— Группы хоть приличные обещали?

— Хрен его поймёшь. Ни я, ни Глеб о таких даже не слышали. Наших поспрашивали — тоже никакого результата. Скорее всего, новенькие собирают. А ты знаешь, как они формируются?

— Ага. Нате, боже, что нам негоже. Из всякой шелупони, которая в других местах ко двору не пришлась. Аксакалу звонили?

— Да. Еле дозвонились. Но командир «слился», заявив, что это не в его власти. Ага! При таком папаше мог бы что-то и поприличнее выдумать! Вот тебе и «воинское братство»…

— Могу через Риту попробовать.

— Спасибо, Макс, — благодарно кивнул Глеб. — Если выгорит, то проставимся от всей души. Но что-то с трудом верится, что успеешь. Отправка завтра.

— Ни хрена себе! — удивился я. — То есть всего пару дней отдыха и по группам, которые до сих пор в глаза не видели? А как же завтрашняя церемония провозглашения наследников?

— А на неё даже приглашения не получили, — немного зло ответила Стелла.

— Приглашения? На моё имя, кстати, тоже не было.

— Не удивлена. Командир всех своих капралов проигнорил. Кажется, только у Гоги есть, но он идёт прицепом с папой-князем.

— Э, дорогие! — подошёл к нам Дато, неся поднос с шашлыком. — Чего не пьёте, не кушаете? Радоваться должны, что все домой вернулись, а не сидеть, как на похоронах!

— Нормально сидим, не волнуйся, — натянуто улыбаясь от последних новостей, ободряюще хлопнул я его по плечу.

— Вот и молодцы. Слушай, Макс. У меня к тебе разговорчик очень личный, на пять минут. Пойдём на кухню? С меня за беспокойство бутылочка красного из моих запасов.

— Раз такой ценностью заманиваешь,то устоять не могу. Ребята, я быстро.

— Там тебя ждут, — как только мы зашли на кухню, показал Дато на подсобку и тихо добавил на ухо: — Безопасники. Будь осторожен. Начнут вязать — прикрою.

— Спасибо, дружище. Уверен, что отбиваться не придётся. Да, Сеня? — закончил я фразу, заглянув в подсобное помещение.

— Именно. Привет, Макс, — протянул мне руку Семён пока ещё Филонов. — Времени мало, поэтому слушай внимательно. Где твой телефон?

— В зале на столе валяется.

— Отлично. Особо по нему не трынди. Там прослушка стоит, и она не наша. Панкрату и Стелле откажи. Предлог? Личная неприязнь императора Александра. Пусть он будет очень зол на тебя за роман с дочерью. Так зол, что теперь даже видеть и слышать не хочет. Короче, находишься в серьёзной опале. У Достоевских, кстати, тоже. Так что к ним не лезь.

— Что за игру вы замутили за моей спиной?

— Не за твоей, Макс. Думали потом всё согласовать, но, как видишь, не получилось. С помощью Такса сможешь вечерком во дворец заглянуть? Как понимаю, для него это теперь не проблема?