— Макс, — открыв глаза, тихо произнесла она. — Ты что тут забыл?
— Тебя. Соскучился.
— Извини, но пока самые приятные мгновения прошлой встречи придётся отложить. Второй раз тётя Зина не поверит, что по делам припёрся во время моего оргазма.
— Уже понял. На будущее нужно научиться экранировать подобные всплески.
— Уже учусь. Тогда ложись рядом… Обними. Но только через одеяло! Боюсь, что могу не сдержаться.
— Сам такой!
Лёжа, мы долго разговаривали, иногда целуясь. Нам было просто хорошо вдвоём, без всех проблем, Тварей и дворцовых тайн. Не скрою, несколько раз чуть не перешли грань, нами же и установленную. Но одеяло спасло. Сами не заметили, как уснули.
— Макс! — растолкал меня посреди ночи взволнованный Такс. — Проблема!
— Что⁈ А⁈
— Шеллер идёт? — очнулась и Рита, сразу выдав наиболее пугающий её вариант.
— Нет! Там эта Машка Тушина пьяная по базе бродит! Полная невменько! Надо что-то делать, пока не зажопили!
— Твою ж мать! — хором выругались мы с Маргаритой, вскакивая с кровати.
Глава 8
Мария реально оказалась «убитая». В расхристанной форменной блузке, растрёпанная и с трёхлитровой банкой непонятного мутного пойла, она шла по тускло освещённым дорожкам базы и орала без слуха и голоса песню, в которой с трудом улавливался популярный хит.
— Зато искусство любит, — непонятно отчего нервно хихикнула Маргарита и устремилась к причине нашей испорченной ночи.
Увидев Темникову, Мария резко остановилась, а потом попёрла на неё, как бык на тореадора. Резкая подсечка, бросок, болевой и одновременно зажатый рот. А Рита хороша! Как чётко всё исполнила и даже банку не разбила!
Я подошёл неторопливо, дав сценке немного остыть в градусе.
— Маша? — присев на корточки, обратился к Тушиной. — Ты чего?
— Я нарушаюйу прафила. Я нипабемдима! — заплетающимся языком произнесла она. — Фсе гавно-о-о… Я каралева… Ик…
— Слушай, Макс! — умоляюще посмотрела на меня Рита, продолжая держать девушку в борцовском захвате. — Ещё немножко и от её дыхания я тоже окосею.
— Ты где алкашку взяла, «королева»? — продолжил я допрос, взглядом показав Темниковой, что контролирую ситуацию.
— Химия… Эта… Химия — мать, твою мать, всех наук! И физика… Могуть фсё! Пусти… Блевать…
Тушину чистило долго.
— Ацетоном слегка отдаёт, — принюхалась к банке Рита, одной рукой придерживая Марию за пояс, чтобы та себе шею не сломала во время облегчения желудка. — Но, в принципе, «палёнка» неопасная для жизни.
— Откуда знаешь?
— Чувствую. Что с этой делать будем?
— Сейчас должна угомониться, и потащим в кроватку.
— Уверен?
— Нужная кондиция. По себе знаю.