Так и произошло. Ещё минут десять Тушина попыталась качать какие-то непонятные права, а потом захрапела, завалившись кулём на скамейку.

Взяв её на плечо, аккуратно донёс до нашего домика и положил в своей спальне, чтобы не привлекать ненужного внимания других курсантов.

— Раздеть? — шёпотом спросила Рита.

— Не. А то утром чёрт-те что напридумывает, осознав себя голой на командирском ложе. Оправдывайся потом. Хотя… Грязная вся и попахивает одежонка. Сама напросилась! Раздеваем!

Очумевший Гога ждал нас внизу.

— Как она? — взволнованно поинтересовался он.

— Опасности больше не представляет. Рассказывай, что тут случилось! — приказал я.

— Да сначала ничего такого не намечалось. Ну, после отбоя, когда ты слинял, собрались курсанты на импровизированное совещание. Прямо в кубрике на кроватях и расселись. Между своими, так сказать, мысли озвучить. Соваться к ним не стал. Точнее, Жан сказал, что это не наше дело, и пошёл дрыхнуть к себе. Я немного подслушал.

— А Тушина?

— Её голоса не слышал. Может, и была. Я ж сквозь щёлочку… Но досталось Машке капитально! Прошлись курсанты по ней основательно! И в хвост и в гриву! Потом, выпустив пар, уснули… Тебя с Таксом чуть ли не в боги произвели, если что.

— Не отвлекайся! Богами ещё успеем побыть!

— Я тоже хотел на отбой. Вышел подышать свежим воздухом, а тут на скамейке Тушина сидит с банкой. Не успел среагировать, как полезла целоваться. Пьяная в сопли!

— А ты? — с интересом спросила Рита.

— Растерялся. В ответ стал целовать. Блин! У меня женщины не помню, когда было! За что и поплатился ударом колена по яйцам. Неадекватная! Будто бы других частей тела не нашлось! Пару минут «акклиматизации» со слезами на глазах… Тушиной и след простыл. Ну, я сразу к Таксу. Он на диване в гостиной дрых. Такс — за тобой, Макс. Теперь тут, вокруг домика круги нарезаю.

— Можешь покинуть боевой пост, — с улыбкой предложила Рита. — Наша Маша раньше утра не очнётся.

— Раньше обеда, — поправил её я. — И то, если повезёт.

Мои расчёты оказались верны. На утреннем построении Тушиной не было.

— И где ваша подруга? — хмуро поинтересовался я у курсантов.

— Не знаем… — после удивлённых переглядок за всех ответил Гранин. — На неё не похоже. Но в кубрике точно не было, когда проснулись.

— То есть просрали боевого товарища? Молодцы!

— Мы ей не няньки! — возмутилась Аня. — Да и товарищей таких в гробу видали!

— Именно что в гробу… — вздохнул я. — Мария ночью повесилась…

— Как?!! — поражённо воскликнул строй ошарашенных курсантов.

— Вот так… — с не менее тяжким вздохом продолжил выдавать трагические вести науськанный мной Гога. — В парке у пруда. И записка рядом. Мол, я лишняя в этом мире и прошу никого не винить.