— Она это сделала или вы — разберёмся после посадки. Мягкой её вам не обещаю.

Не соврал. Сразу же по прилёте мне нацепили мешок на голову и усадили в автомобиль. На моё замечание, что эта тряпочка никак не помешает отследить весь путь, промолчали. Двадцать минут до места назначения так и прошли в гробовой тишине. Скорее всего, не просто голову закрыли, а пытаются вывести из психологического равновесия, показывая, насколько я в их руках. Ну и ладно. Пусть что угодно показывают, лишь бы штаны с себя не снимали.

Мешка лишился лишь в просторном зале без окон. Зато на всю стену большое зеркало. Они серьёзно считают, что я не догадаюсь, кто за ним прячется? И я не пытаюсь это афишировать, чтобы полностью не раскрывать свой Дар.

Сижу, искусственно выдавливая из себя ауру Истинного «на минималках». Даже нервничаю немного для приличия.

—Такс! Что там у вас? - во время ничегонеделания обращаюсь к духу-хранителю.

—Нервничаем в семи километрах от военной базы, куда тебя законопатили. Ближе подбираться опасно, но за минуту смогу всех переместить. Извини, придётся потратить время на взлом защиты.

— Не существенно. Думаю, что для меня много фраз эти ублюдки подготовили и быстро не остановятся. И ещё. Чувствуешь аномалию?

— Естественно. Весь комплекс находится в зоне Дыры Д3. Кажется, тебя пригласили на казнь, а не на переговоры.

Я хотел было добавить ещё пару слов о месте, где нахожусь, но внезапно почувствовал достаточно сильную ментальную атаку. Сильную для того уровня, который пытаюсь показать, но не для настоящего меня.

Делаю вид, что «пробит», падаю со стула, вопя и корчась, якобы от боли. Потом всё резко стихает, я снова сажусь на стул, ещё пару минут приходя в себя. На самом деле прощупываю персон, что так храбро прячутся за зеркалом и нападают впятером на одного.

Две бабы и три мужика. Все вроде Истинные, но их Дар реально ничего путного из себя не представляет. Инвалиды — другой характеристики не подобрать. Внутренние программы перекручены в такие неправдоподобные узлы, что не понимаю, как ещё могут существовать. Там в каждой линии по десять ошибок. Прав на сто процентов Александр Годунов, что до смерти боится даже намёка на инцест-браки.

— Ну что? — раздаётся голос из динамиков. — Теперь ты понял, чего стоишь?

— Понял, что вы уроки этикета прогуливали, — нагло заявил я, положив ногу на ногу. — Повежливее можно?

— Кажется, ты заявил сэру Каллигану, что мы слабы. Дали возможность понять, что это не так. Расставили всё по местам и объяснили, кто тут дичь, а кто охотник.

— По сравнению с Годуновым — это ничто. Вы сами об этом знаете. Ну а я не в счёт.