вышла с лицом, которое означало: разговор состоялся, но решение уже принято. — Нет смысла, — сказала мама в машине. — Художественная школа — это дополнительное время, дополнительные расходы. Что даст художественная школа? Кем ты будешь? — Людмила Аркадьевна говорит, что у меня способности. — Способности есть у многих. Это не профессия. Соня смотрела в окно. В художественную школу она не пошла. В седьмом классе она перестала рисовать почти совсем — иногда, в тетрадях на полях, но альбомы уже не заполняла. В восьмом — не рисовала вообще. Это произошло постепенно, без момента. Просто — перестала. И долго не думала об этом, потому что думать было неудобно. Глава 15. Флэшбек третий. Институт В институте она однажды нашла старый альбом. Было лето, переезд — она помогала родителям разбирать балкон. В коробке, в глубине, под старыми журналами — один из альбомов. Тонкий, почти пустой. Она открыла. Несколько рисунков — детских, её, лет с восьми. Ромашки. Что-то, похожее на букет. Она смотрела на эти рисунки и чувствовала что-то — не грусть, что-то острее. Что-то похожее на встречу с кем-то, кого не ожидаешь увидеть. Как встретить человека, с которым давно потерял связь. — Это выбросить? — спросила мама из глубины балкона. Соня держала альбом. — Да, — сказала она. Выбросила. Потом долго не думала об этом. Но где-то в теле — осело. Такие вещи оседают в теле, даже если голова не замечает. Глава 16. Ноябрь. Возвращение на дачу Октябрьские каникулы закончились. Соня вернулась в город — на работу, в расписание, в привычную жизнь. Но что-то изменилось. Что-то тихое, почти незаметное — как трещина в стене, которая сначала маленькая и незаметная, но ты знаешь, что она есть. Она думала о саде. В неподходящие моменты — на уроке, объясняя задачу; в учительской, слушая разговор. Думала: живые ли розы под еловыми ветками? Выпал ли снег? Держит ли яблоня самую крупную ветку, которая была подозрительно надломлена? Через две недели она позвонила Николаю Ивановичу — он дал ей номер при прощании. — Николай Иванович, как там сад? — Стоит, — сказал он. — Снег выпал немного. Розы ваши под ветками — не видно, не знаю. Весной покажут. — Я хочу приехать в ноябре. На выходные. Пауза. — Зачем? В ноябре там нечего делать в саду. — Я знаю. Просто хочу. Она приехала. Ноябрьский сад был другим — не золотым, как октябрьский. Голым. Деревья без листьев — каркасы, скелеты, и в этой голизне — свои красота, другая: видна структура, архитектура каждого дерева, то, что летом прячется за листвой. Она ходила