ничего своего. Они сидели долго — выпили всё вино, съели весь пирог, разговаривали. Про детей — Марины, не Сонину школу, Сонины тоже, но больше про детей Марины. Про мужей — у Марины был, у Сони не было, но Марина не акцентировала. Про то, как странно устроена жизнь — что казалось важным в двадцать лет, смешно вспоминать, а то, что казалось мелочью, оказывается главным. Когда Марина уходила, Соня остановила её у двери. — Марин. Ты спрашивала, что меня радует. — Пауза. — Теперь есть ответ. — Рисование? — Рисование. Марина улыбнулась — по-настоящему, широко. — Хорошо, — сказала она. — Это хорошо, Соня. Глава 20. Весна. Что оживает Март пришёл медленно — как всегда в России, с возвратами холода, с серым снегом, который не хотел уходить, с теми промежуточными днями, когда утром минус, а в полдень — капель. Соня ехала на дачу в конце марта — специально, чтобы посмотреть. На розы. Снег в саду ещё лежал — в тени под деревьями. На солнечных местах — земля уже открытая, тёмная, мокрая. Запах весны — особый, самый честный запах: мёрзлая земля, которая оттаивает. Запах возможности. Она подошла к розам. Еловые ветки лежали на месте — немного придавленные, слежавшиеся, но лежали. Соня осторожно подняла одну. Под ней — стебель. Зелёный. Она выдохнула. Он живой. Она убирала еловые ветки медленно, осторожно — как разбирают упаковку чего-то хрупкого. Под каждой — стебли, зелёные, живые, уже с крошечными почками в пазухах листьев — листья ещё не выросли, но почки уже были, набухшие, тугие, полные будущим. Три куста — все три живые. Те самые, которые были живыми в октябре. Соня стояла на коленях в мокрой земле и смотрела на эти почки. Маленькие, невзрачные — ни цвета, ни формы ещё. Но в них всё было. — Дождались, — сказала она тихо. Непонятно кому — розам, отцу, себе. Всем сразу. Глава 21. Решение о даче В апреле она позвонила тёте Гале. — Тётя Галя, я хочу поговорить о даче. — Продаём? — Голос тётки стал деловым. — Не совсем. — Пауза. — Тётя Галя, можно я возьму её на себя? Не куплю сразу — но буду ухаживать, платить за содержание. А потом — посмотрим. — Соня... — Тётка помолчала. — Тебе зачем это? Ты живёшь в городе, работа... — Я буду приезжать. В выходные, на каникулы. — Соня говорила спокойно — это было её решение, настоящее, не из удобства. — Там папин сад. Я не хочу, чтобы его продали и снесли. — Папин сад, — повторила тётка. Голос стал мягче. — Михаил его так любил. — Я знаю. Долгое молчание. — Ладно, — сказала тётка. — Ладно, Соня. Договоримся. Ты серьёзно? — Серьёзно.