– Спасибо, – кивнула я и вышла на улицу.

Прохлада моментально обняла меня за плечи. Я вдохнула полной грудью воздух, сцепив зубы, усилием воли подавляя панику. Не хватало, чтобы еще кто-то увидел меня испуганной. Всю жизнь я училась держать лицо и скрывать эмоции, а сейчас этот Лирен как-то сумел создать трещину в моей броне.

– Я тебе покажу, как трепать мне нервы, – прошептала сквозь зубы.

По логике, он, скорее всего, пошел привычным маршрутом. Жаль, я не сообразила спросить у Татьяны Антоновны, как давно Лирен ушел.

– Стоп, как я его недавно назвала? – резко остановилась и в голос спросила саму себя. – Лир?

У меня есть привычка изменять имена людей, которые входят в мой близкий круг. Будто бы делаю их особенными в своих глазах. Ту же Василису не на работе называю «Сив». Почему? Сама не знаю. Просто ей очень подходит это сокращение.

А теперь я непроизвольно сократила имя попаданца. Двое суток! Мы знакомы двое суток! Это слишком быстро для меня. Я не из тех девушек, которые дружат со всеми. Мой близкий круг узок и тщательно отобран, чтобы все было комфортно.

Когда-то я завидовала популярным девочкам, для которых сама часто была фоном. Но годы идут, мудрости прибавляется. Успокоив себя, что главное, не количество, а качество, я очень придирчиво выбирала друзей. Хорошо общаться можно со многими, а доверять прикрывать мне спину – единицам.

Злость на Лирена, на себя, на то, что позволила себе «предать» свои правила, разгоралась все сильнее. Мой устоявшийся мир не падет под натиском этого попаданца. Дружелюбие дружелюбием, как и гостеприимство, но он уже откровенно пользовался моей добротой. Я же его предупреждала, чтобы сначала думал, а затем что-то делал, но, видимо, это не про Лирена.

Дойдя до арки, через которую видна была Национальная библиотека, внимательно осмотрела пространство в надежде увидеть знакомый силуэт. Но в ярких огнях ночной улицы гуляли парочки, наслаждаясь приятной погодой и романтикой ночи. Сама библиотека сияла, украшенная национальной символикой страны. Красиво. Помнится, Лирен хотел полюбоваться огнями. Это было лучшим местом, но парня здесь не оказалось.

Еще раз убедившись, что при всей разумности моего предположения Лирен поступил как-то иначе, развернулась и направилась обратно к своему подъезду. Разноцветные вывески и яркие фонари освещали улицу. И я бы любовалась окружающим пространством, позволила бы себе опьянеть от жаркого, пахнущего цветами ночного воздуха, если бы раньше не была отравлена паникой. После нее осталась лишь злость и пустота.