Я схватила куртку, потом бросила. Взяла телефон, отложила, опять взяла и отложила, потом снова. Будто мне кто-то мог позвонить, сказать, где он. Нить контроля истончалась, рвалась, скользила сквозь пальцы.

В какой-то момент сердце замерло, пропуская удар, и я, выглянув из-за входной двери, проверила ближайшее пространство подъезда. У меня была глупая надежда, что он из любопытства мог просто выйти недалеко от квартиры.

Мне срочно требовалось его найти. Лирен –мой подопечный, который помоей вине попал в этот мир.

Голос внутри закричал беззвучно. Разум рассыпался на суетливые обрывки мыслей:

– Он не знает правил… он может наткнуться… на гопников или… еще на кого-то похлеще…

Бездумно выскочив за дверь, я моментально ослепла от яркого света автоматической лампочки, которая включалась при движении. Мечась по холлу, полуслепыми глазами пыталась отыскать Лирена.

Выбежав на лестничную клетку, спустилась на этаж ниже. Ноги сами несли по ступенькам. Через одну, через две. Везде было одно и то же: серые стены, где-то на подоконниках цветы, коврики у дверей разных размеров и форм. И пустота. Тишина, нарушаемая лишь звуком моих шагов. В какой-то момент мне показалось, что я как птичка в клетке никогда не выберусь из огромного лабиринта, что буду блуждать в вечном поиске. Я проверяла и проверяла холлы, пока не выскочила на первый этаж.

Остановилась, тяжело дыша. Бессильно оперлась об одну из стен. Сердце бешено стучало где-то в ушах, воздух застревал в горле, а руки дрожали.

Скользнув взглядом по цветной абстракции, украшавшей стены холла, я остановилась на пустой кабинке консьержа.

У меня была слабая надежда, что дежурный мог заметить Лирена. Но ужасающая мысль, что парень прошел, когда никого не было на месте, обрушилась ледяной волной.

Мне показалось, что я падаю в бездну. Последняя надежда осыпалась серым пеплом.

– Мария Владимировна? – услышала удивленное обращение-вопрос.

Я вздрогнула, резко оборачиваясь на голос.

Я вздрогнула, резко оборачиваясь на голос.

Невысокая женщина-консьерж стояла у коридора, сворачивающегося к небольшой комнатке, оборудованной для дежурных. На ней была строгая синяя форма с бейджиком на груди, короткие темные волосы, карие добрые глаза и кружка с дымящимся чаем в руках. Я была хорошо знакома с этой женщиной, мы даже иногда перебрасывались ничего не значащими фразами, но все равно ее появление в некоторой степени «отрезвило» меня.

Гордость быстро позволила взять панику под относительный контроль. О том, что мне будет стыдно за свой внешний вид, решила и вовсе не думать.