– Что за глупости лезут в голову? – пробормотал я себе под нос и усилием воли отбросил упаднические настроения. – Конечно, меня, кого еще она может ждать? Уж точно не этого ли огневика. Надо искать путь домой. Я уже порядком задержался в этом мире.

После принятого решения мысли успокоились, и до меня долетел уже немного привычный шум большого города, в который вплетался шум воды.

– Мара уже встала, значит, и мне пора.

Но стоило мне только приподнять край тонкого покрывала, чтобы встать, как тишину прорезала изящная и очень красивая мелодия. Едва я прислушался, стараясь запомнить, как все стихло.

Дверь в комнату внезапно распахнулась, будто от удара ногой, и на пороге возникла Мара, завернутая в одно лишь широкое полотенце. Моя спасительница находилась в очень скверном расположении духа. Не обращая на меня внимания, она практически подлетела к компьютеру и, развернувшись в кресле, принялась сосредоточенно что-то нажимать на клавиатуре и мышке. При этом время от времени она просматривала телефон.

Я еще ни разу не видел Мару в столь напряженном и сосредоточенном состоянии. Даже когда ночью ждала меня у подъезда, она не была настолько, я бы сказал, воинственной и сконцентрированной. Ее волосы, мокрые и растрепанные, прилипли к шее, а плечи были напряжены.

При этом я не мог не любоваться ею. Полотенце, небрежно обернутое вокруг тела, оставляло открытыми изящные плечи и длинные ноги. Капли воды стекали по шее, исчезая в складках ткани. В ее движениях была та самая собранность, которую я видел у воинов перед боем. Каждый жест выверен, ни одного лишнего. И в то же время – хрупкость. Она была как натянутая тетива – еще мгновение и выстрелит.

Я поймал себя на мысли, что любуюсь девушкой, наблюдая, как капельки воды стекают по тонкой шее, и от этого стало… жарко.

Мара, вцепившись в свои волосы, понуро оперлась о стол.

– Соберись, соберись! – практически беззвучно шептала она себе, но я все равно услышал.

Решив, что неправильно вот так украдкой смотреть на девушку, которая явно не отдает себе отчет в своем внешнем виде, тихо поднялся с дивана, взял со стула рубашку – черную, купленную совсем недавно. Подошел ближе, стараясь не отвлекать, и осторожно накинул ей на плечи. Ткань мягко легла на влажную кожу.

Я вышел из комнаты, аккуратно прикрыв дверь, и направился в душ.

Пока упругие струи горячей воды били по плечам, я напряженно думал.

Мара явно читала что-то важное на экране, и, судя по ее реакции, это было не просто письмо. Она ворвалась в комнату, села за компьютер, начала что-то читать, и с каждой секундой её лицо становилось всё более сосредоточенным и одновременно расстроенным. Значит, это какая-то очень серьезная ситуация.