Я не знал деталей, но одно было ясно: ей сейчас не до меня. Насколько успел заметить, Мара не тот человек, который попросит о помощи, она привыкла все делать сама.

Пока вытирался, решил просто быть рядом, и если обстоятельства сложатся так, что моя помощь будет к месту, то сделаю все возможное. Пусть я не решу за нее все проблемы, но вовремя поддержать или хотя бы принести воды, смогу.

Выйдя из ванны, услышал хлопок чего-то упавшего, и спустя мгновение до меня донеслось сдавленное ругательство.

Быстро собравшись, я надел светлые брюки и рубашку, на кухне взял бутылку с водой и направился в прихожую обуваться. В этот момент Мара выскользнула из спальни.

Сжимая в руках телефон, она внезапно замерла, пристально рассматривая меня.

– Мара, я еду с тобой, – заявил я, сжимая в руках ключи от квартиры.

– Нет, – последовал резкий, словно приказ, ответ.

Стоило мне только открыть рот, чтобы привести несколько аргументов, как я тут же отбросил все слова. Не время и не место.

Мара тоже замерла на секунду, словно собираясь с мыслями, и, отвернувшись, чтобы достать сумку и обувь, твердо сказала:

– Я еду на работу. Мне нужно исправить косяки, пока ситуация не стала непоправимой. У меня не будет ни времени, ни желания следить еще и за тобой…

В этот момент лямка сумки съехала с ее плеча. Мара дернулась, пытаясь поймать, и покачнулась, стоя на одной ноге в неудобной позе. Телефон выскользнул из пальцев, описав в воздухе короткую дугу.

Я шагнул вперед, даже не думая, действуя больше на рефлексах, вбитых годами тренировок. Левая рука поймала телефон, правая – подхватила сумку, а плечо подставил так, чтобы она смогла опереться. Все это заняло секунду. Но за это время я успел заметить, как ее глаза расширились – не от испуга, а от удивления. Будто она не ожидала, что кто-то окажется достаточно быстрым, чтобы все поймать.

– Боюсь, из нас двоих за мной нужно следить меньше, – сказал спокойно. – Мара, не стоит беспокоиться, я проблем не доставлю, но смогу оградить тебя от лишнего хаоса.

Она была явно несогласна. В ней боролись противоречивые чувства, и, судя по взгляду, уже готовилась рявкнуть на меня или разразиться длинной речью, почему лучше остаться дома.

Мара, занятая обувью, пыталась меня вразумить, приводя доводы.

– Все нужное я разузнал. По дороге расскажу, – твердо ответил я, отдавая ей телефон и сумку.

Она согласилась, но поставила ряд условий. Конечно, я понимал, что ей требуется подумать, чтобы разобраться с возникшими проблемами, так что сразу же согласился. Я не ради разговоров решил с ней ехать.