Я с любопытством прильнул к окну, рассматривая людей, дома и различные здания.

Город. Он поражал. Масштабом. Людьми. Машинами.

В своем мире города жили иначе. Они дышали медленно, словно старые мудрецы, знающие цену каждому мгновению. Улицы вели к площадям, площади – к храмам и дворцам, а те уже к замкам. Все было привычно и на своих местах. Все подчинялось порядку.

Здесь город был сделан из стекла и бетона. Гладкий. Блестящий. Он не пах временем, пыльными фолиантами или страхом. Это был словно дикий зверь, который не молчал. Он гудел. Постоянно. Будто огромное существо, которому неведом покой. Этот город не спал. Он жил. Каждую секунду. Каждым своим жителем.

Вот мужчина бежит к автобусу, прижимая к груди квадратную сумку. Или женщина толкает коляску, одновременно разговаривая по амулету-телефону. Вот подросток, балансируя на доске с колесиками, проскальзывает между машинами, как рыба между камнями.

Мелькающие за окном здания не казались гротескными или уродливыми, наоборот, они гармонично вписывались в парки или целые архитектурные комплексы. Но встречались и другие.

Обшарпанные, старые, откровенно разрушающиеся или расписанные хаотично искаженными буквами, подобные шедевры зачастили, стоило нам свернуть на совсем уж узкую улочку. Я повернулся к Маре, но она столь увлеченно о чем-то думала, постукивая пальцами по рулю и отбивая ритм очередной песни, что я не рискнул ее отвлекать.

Мы вновь свернули несколько раз, выбрались на широкую улицу, и тут же замерли на перекрестке.

Мара стала как-то нервно постукивать пальцами по рулю, не попадая в ритм, будто готовясь к чему-то и считая секунды до определенного момента.

– Мара, – позвал я.

– Что?

– Ты справишься.

Она посмотрела на меня. В ее глазах мелькнуло что-то вроде удивления, а потом – благодарности.

– Знаю, – выдохнула она.

Впервые за утро я увидел, как ее плечи чуть расслабились.

И гонка продолжилась. В своем мире иногда приходилось двигаться куда быстрее, нежели сейчас, но там тратилась уйма энергии. Тем удивительнее было находиться в комфортной машине. Не расходуя даже крупицы сил, мчаться вперед.

Спустя какое-то время мы с легким скрипом затормозили возле большого здания странной и немного округлой формы. Оно чем-то напоминало Благословенные торговые ряды около дома моей спасительницы. Машина, шурша колесами по асфальту, замерла на парковке.

Мара, ловко отстегнув ремень, выскользнула на улицу, будто и вовсе обо мне забыв.

– А как? – начал было я, коря себя за невнимательность, но быстро нашел продолговатую красную кнопку, и ремень, наконец, освободил меня из своих объятий.