– Он хочет, чтобы я принял участие в его работе, выступив в качестве модели? – уточнил, быстро сопоставив все сказанное Марой.

– Да, но скажу сразу – если ты согласишься, нужно будет выполнять все его просьбы, а также переодеваться.

– А чем плоха эта? – не понял я и провел ладонью по рукаву светлой рубашки.

– Это очень хорошая одежда, и тебе она идет, но там понадобится другой образ.

– Звучит несложно, – кивнул я. – Мара, скажи, пожалуйста, мое участие в его работе важно для тебя? Это не нанесет урона твоей чести?

– Подожди, как это может повредить мне? – Мара с недоумением посмотрела.

– Ты, как зарекомендовавшая меня особа, взяла ответственность за меня, и если я буду совершать постыдные или аморальные поступки, на тебя упадет тень.

– Ты так пытаешься понять, достойное ли занятие я тебе предлагаю? Ой, не волнуйся, это очень уважаемое и денежное дело. Помнишь, ты увидел у меня на планшете поющего и танцующего человека, и еще назвал его Наиром? Так вот, это очень популярный человек из Кореи. И даже он не брезгует сняться в фотосессиях.

– Понимаю, – я кивнул и поднялся со стула.

Если это еще поможет заработать золота, вернуть долг Маре…

– Тогда согласен.

– Вот и замечательно! – радостно произнес мужской голос, и к нам стремительной походкой танцора подошел этот «живописец-фотограф».

– Простите? – кивнул я, поворачиваясь к мужчине и недоуменно выгнув бровь.

– Это Егор, наш штатный фотограф, – спохватилась Мара и с радостной улыбкой представила нас друг другу. – Это Лирен, мой хороший знакомый из Франции.

Я с уважением пожал на удивление крепкую ладонь.

– Егор, введи его в курс предстоящей работы, а мне пора вновь в царство маркетингового хаоса.

После чего девушка помахала рукой и вернулась к своему столу, погружаясь в работу с головой.

– Лирен, вы из Франции, да? – произнес Егор, едва отпустив мою ладонь и отойдя на шаг, внимательно рассматривая меня. – Это хорошо. В тебе чувствуется что-то такое, а-ля «благородной стати». К цветотипу очень подойдут фильтры холодные, с серебристым оттенком, можно будет использовать фарфоровый тон или альпийский снег. Коллекция будет классическая с элементами аристократического духа.

Егор потирал подбородок и говорил, казалось, сам с собой. По крайней мере, мои ответы ему были не нужны. Егор обошёл меня вокруг, прищурившись, словно оценивал картину. Кивнул сам себе и произнес:

– Лирен, прости, я на «ты» перешел. Надеюсь, это не обидело тебя, просто, так удобнее и быстрее работать. Ты когда-нибудь снимался?

– Все хорошо, Егор, меня это не задевает. А что касается съемок – нет.