И все же, идя по коридору, я сжимал кулон в кулаке. Юля была глупой, но она была частью этого мира. А в этом мире, как я уже понял, даже самые мелкие интриги могут иметь непредсказуемые последствия. Мне нужно быть осторожнее. И скорее оказаться рядом с Марой.

Едва я приблизился к фотостудии, как вдалеке увидел силуэт девушки. Мара шла по коридору, сжимая в руках сумочку. Но весь ее вид был наполнен какой-то тревогой. Заметив меня, она улыбнулась и, приблизившись, поинтересовалась:

– Нашел свою пропажу?

– Да, все хорошо, – кивнул я, не желая распространяться о Юле и ее глупых интригах. – Осталось попрощаться с Егором и можем идти.

В этот момент дверь в студию приоткрылась, на пороге возникла юная девушка и, коротко поздоровавшись, она упорхнула куда-то по коридору вглубь здания.

Я зашел внутрь. В опустевшей студии уже кипела работа. Алексей сворачивал кабели, укладывая их в большие чемоданы. Елена хлопотала возле ноутбука, а Егор, стоя в центре зала, перебирал папку с бумагами.

– Лирен, мы посмотрели записи, и, к сожалению, твоей пропажи не видно.

Заметившая нас фея быстрыми шагами подошла к нам и, застыв рядом, проникновенно заглянула в глаза и шепнула:

– Но я видела очень знакомый маникюр и, кажется, поняла, кто-то был.

– Спасибо большое, но не стоит, – также тихо ответил я. – Пропажа нашлась, конфликт исчерпан.

– Вот и прекрасно! – громче, чем требовалось, воскликнула Елена и, широко улыбнувшись, отступила на полшага назад.

– Лирен, Маша – спасибо вам за работу и, столь ценное отношение к творчеству.

Егор, снова став тем парнем со странными манерами, крепко пожал мне руку и вручил пухлый бумажный конверт:

– Небольшая премия от нас, и, надеюсь, еще поработаем вместе.

Приятно было услышать похвалу от столь увлеченного человека, и я с удовольствием ответил на рукопожатие.

– И тебе спасибо, Егор, Лена и Леша. Вы настоящая сладкая команда, – улыбнулась Мара.

Мы шли по зданию, и я постоянно ловил, на себе взгляды женщин и девушек. Никогда в жизни со мной такого не было. Нет, женским вниманием в своем мире я не был обделен, но не столь явным. Пытаясь не обращать на это внимание, размышлял, как бы аккуратно отдать большую часть денег Маре, чтобы она не сочла это оскорблением.

Стоило нам оказаться на улице, как нас вновь окружила удушающая жара.

Мара остановилась на нижней ступеньке, копаясь в сумочке в поиске, наверное, ключей от машины. Ее аура была серой, уставшей, пропитанной тревогой. Я стоял рядом, охраняя ее тишину, и машинально поднял взгляд к небу.

И замер.

Там, где должно было быть чистое небо над Минском, клубилось нечто жуткое. Обычные люди, спешащие по своим делам, даже не замечали этого. Но мои глаза, привыкшие видеть потоки магии, различили все слишком отчетливо.