Запустение, тоска и тьма погрузили некогда (я в этом уверена) грандиозный замок в уныние. Подобных много на территории Беларуси. Какие-то отреставрировали, какие-то планируют реставрировать, а про какие-то забыли. Грустно, но время неумолимо течет вперед, не останавливаясь для размышлений и сожалений.

Я легко сходила по лестнице, не обращая внимания на небольшие трещины и сколы на ступеньках. Воображение рисовало шикарные балы, на которых дамы блистали в пышных платьях, а кавалеры были галантны и учтивы. В памяти всплыла мелодия вальса из балета П.И. Чайковского «Спящая красавица». Хотя, куда мне, сероглазой брюнетке со стрижкой «каре», до диснеевской синеглазой длинноволосой блондинки.

Почудилось, как по телу струится тяжелая ткань бального платья, а на руках – обязательно белые перчатки. Пальцы легко скользили по растрескавшимся перилам, но ничего не могло отвлечь от зовущего ощущения праздника.

Ничего, кроме внезапно разразившейся непогоды за окном. Вспышка молнии и следующий тут же гром быстро стряхнули с меня наваждение. Стоит признаться, я добровольно позволила себе утонуть в прекрасных чарах навеянного сна. Большая ошибка новичков, тех, кто метит в Мастеров сна. Это первое, что вбила в меня Ольга Вячеславовна, когда я согласилась поступить к ней на обучение. Но как же хотелось ощутить это прекрасное чувство легкости и праздника! В моем мире все слишком тяжелое, двойственное, а то и тройственное.

Я потрясла головой, прогоняя последние остатки воздействия. Как же любопытно: нет ни одного признака, что сон навеян кем-то. Будто подсознание само решило порадовать уставший разум. Жаль, что сильный дар и привычка держать все под контролем не позволили окончательно раствориться в магии замка.

Мирский ли, Несвижский или Коссовский замок – сложно сказать. Место, пробудившее в подсознании эти образы, напоминало все их вместе и каждый в отдельности. Наверное, если бы мимо проплыла дама в черном, я решила бы, что меня занесло в Несвижский замок, а если бы ступни опустились на стеклянный пол, под которым плавали золотые рыбки, значит – в Коссовский.

Тихий голос разорвал тишину куда сильнее, чем гром разыгравшейся грозы. Я впервые была во сне, который не самостоятельно навела, с посторонним человеком. Все же странно, что даже не ощутила чужого присутствия. Будто бы он был частью сюжета.

Подобравшись, подозрительно обернулась, пытаясь понять, нет ли еще чего-то, что необходимо проверить.

Вокруг все стало меняться как в калейдоскопе. То оно становилось вновь сияюще-праздничнsv, то пеплом и серой дымкой осыпалось, открывая сколотый кирпич стен, полуразрушенную лестницу, по которой я только что спокойно шла. Теперь подняться по ней можно было бы только с помощью магии. Где-то вдалеке грохнули железные ставни. Дождь забарабанил по вдруг разбитым окнам, кое-где все же сохранившим последние осколки стекла. Не вестибюль, а какой-то древний склеп.