***

Я открыл глаза и посмотрел на потолок.

Обычный, белый, ничем не примечательный, кроме как непонятным устройством, наверное, это была какая-то люстра. Но привычных мне магических кристаллов или свечей не наблюдалось.

Осторожно, стараясь не шевелиться, я перевел взгляд на стену, покрытую каким-то рисунком. В углах стояла здоровенная туба с цветком. Да и вообще зелени было много.

Мебель на вид хорошая, но какая-то дешевая, без вензелей и других украшений. Все просто и функционально.

Прекратив рассматривать обстановку, я, набравшись сил и смелости, пошевелил головой. И не дождавшись вспышек боли, обнаглел – подвигал рукой. Конечность ощущалась не моей, будто отлежал, но легкое покалывание обнадеживало.

Пальцы, тем временем сжали что-то мягкое и шелковистое, если бы я лежал на своем ложе в родительском доме. Скосив глаза, убедился, что моя тушка, порядком потрепанная, вся в ссадинах, медленно, но верно, превращает явно дорогое белье в половую тряпку. Хорошо хоть раны закрылись, и мне не грозило истечь кровью.

На миг даже стало стыдно, и я почти повернулся, чтобы скатиться на пол, но у меня не хватило сил это сделать.

Воздух наполнился ароматом летнего вечера, виднеющиеся большие стеклянные окна – распахнуты. И запах гари, к которому я уже привык, медленно выветривался из помещения. Слабость, уложившая меня в кровать, постепенно отступала, даря покой и умиротворение. Я даже позволил себе, прикрыв глаза, сосредоточиться, и постараться почувствовать магию.

Сила, ворвавшаяся в мои потрепанные каналы, словно всадник на обезумевшей лошади, тараном сбивая невеликие укрепления, прокатилась по всему телу и вызвала такую гамму боли, что я едва не застонал. Только стиснутые в спазме зубы не дали ни единому звуку вырваться из меня.

– Пожалуй, магию пока отложим, – решил, с трудом приходя в себя, и, аккуратно повернувшись, постарался слезть с кровати.

Ноги тут же утонули в мягком, пушистом ковре, а на белом ворсе появились капельки крови.

– М-да... – только и шепнул я себе под нос, и, выпрямившись, осмотрел комнату.

Это была спальня. Небольшая, всего-то шагов десять, может, больше, но со вкусом обставленная, правда, назначение некоторых вещей было непонятно.

Немного посидев на кровати и придя в себя, заметил зеркало на туалетном столике и аккуратно подошел к нему.

– Красавец, – хмыкнул, рассматривая когда-то светлую рубашку.

Теперь на ней были красные пятна, куча прорех. Да и весь общий вид, скорее походил на тряпку. Такой же участи подверглись брюки. Мягкие яловые сапоги пострадали меньше всего. А плащ и куртка, подаренные любимой, неизвестно куда пропали.