– А Полина как же? – подавленным голосом спросила, хватаясь за предпоследнюю возможность соскочить с «мероприятия». – Я же должна была быть лишь на подхвате, помочь ей оформить все.

Полина была самым одаренным членом нашей команды. По крайней мере, ее успехи были намного более явными, чем мои. Это сильно било по моему честолюбию, но осторожность была выше. А теперь у меня появилась возможность проявить все, чему я самостоятельно научилась, – амбиции, тщательно подавляемые, вновь подняли голову.

– Я передумала, – Мастерица поджала ярко накрашенные губы и задала неожиданно, явно не давая мне времени на раздумывания: – Глеб помог тебе?

– Он дал мне кольцо, – ответила честно, демонстрируя украшение.

Ольга Вячеславовна задумчиво склонила к плечу голову, рассматривая опал. Мне показалась серебряная вспышка в глубине камня. Мастерица вздрогнула и недовольно сжала губы. Любопытная реакция.

– Что Глеб тебе при этом сказал?

– Что оно даст мне то, что так хочет мое сердце, – ответила я спокойно, потому что не увидела причин соврать.

Стеклянное здание Центра отразило солнечный блик, который неприятно резанул по глазам. В этот момент я как раз сжимала в руке набор своих крючков «для вязания». Это было своеобразным обрядом: каждый раз, заходя в Центр, я настраивалась, чтобы успокоить разум и сосредоточиться на магическом таинстве. Не всем Мастерам сновидений нужны подручные средства, чтобы применять свою силу, но мне с крючками проще. Так я лучше контролирую магию и могу скрывать часть своих возможностей.

Неприятный привкус, похожий на ненавистный мной вкус компота из сухофруктов, «обрадовал» меня пониманием того: только что я вышла из-под чьего-то воздействия. Слишком расслабившись в мыслях о Лирене, не заметила удачной попытки Ольги Вячеславовны. Теперь, понятно, почему я резко сорвалась к ней, даже не зайдя в квартиру.

Скрипнув зубами, сложила набор в сумку. Потрясла головой, прогоняя остатки дурмана от постороннего вмешательства. Когда-нибудь я научусь ставить автоматически такие блоки, а пока нужно пойти и узнать, в чем такая срочность, что она не постеснялась использовать настолько грубые методы.

– Ника, привет! – улыбнулась девушке-администратору.

– Маша! – облегченно выдохнула она, но опомнилась и широко улыбнувшись, поздоровалась: – Привет!

– Лютует? – на всякий случай уточнила я, хотя уже понимала, что Ольга Вячеславовна не в духе.

– Нервная какая-то с утра. Уже несколько раз куда-то уезжала, затем приезжала еще более нервной и злой.

– И вообще не обмолвилась, что случилось? – напряглась я.