Задумался. Я боялся многого: не оправдать надежд отца, не справиться с магией, потерять кого-то из близких. Но сейчас, здесь, с ней, бояться было невозможно.

– Нет, – ответил тихо. – Потому что ты будешь рядом.

Она подняла голову и посмотрела на меня – серьёзно, чуть удивлённо, будто проверяла, не шучу ли я. А потом улыбнулась так, что у меня замерло сердце.

– Любимый, – сказала тихо, – конечно, буду.

Малдия взяла меня за руку, и я переплел наши пальцы. Мы сидели молча, глядя, как светила медленно уходят за крыши корпусов, окрашивая небо в розовое и золотое.

– Дия, – сказал я. – А ты помнишь, как мы в первый раз поцеловались?

Она фыркнула, но щёки её порозовели.

– Ты про это ещё и вслух спрашиваешь?

– А что такого? – улыбнулся. – Я просто хочу знать, помнишь ли ты, что это был дождь, и что ты чихнула прямо в момент…

– Лирен! – она шлепнула меня по плечу, но смеялась. – Прекрати!

– …и что потом мы мокрые сидели в плавательном зале и не могли остановиться…

– Я тебя убью, – прошептала она, но глаза её сияли.

– …и что ты сказала, что это был самый лучший поцелуй в твоей жизни.

– Ты всё врешь! – она попыталась выдернуть руку, но я не отпустил.

– Только самую малость, – признался. – Последнее придумал. Ты ничего не сказала. Ты просто… смотрела на меня. И я понял всё без слов.

Она затихла. Наклонила голову, и прядь волос упала на лицо.

– Я до сих пор так смотрю, – прошептала она.

– Знаю, – ответил я. – И я тоже.

Тени стали длиннее, воздух – прохладнее. Дия зевнула, потянулась, как котенок, и снова прижалась к моему плечу.

– Лирен, – её голос звучал всё тише, будто удаляясь. – Ты вернёшься?

– Обязательно, – ответил я, чувствуя, как что-то внутри сжимается.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Она улыбнулась – той самой улыбкой, которую я хранил в памяти, как самое дорогое сокровище.

– Тогда я буду ждать.

Её пальцы медленно разжались. Я попытался удержать её руку, но она становилась прозрачной, невесомой, будто сотканной из утреннего тумана.

– Я вернусь, – повторил, уже зная, что меня не слышат. – Я обещал.

Беседка, сад, летний воздух – всё начало растворяться, таять, уступая место темноте. Но темнота была не пустой и холодной, а теплой, мягкой, как одеяло, которым меня укрывали в детстве.

И где-то на границе сна и яви я всё ещё чувствовал тепло ее руки на своей щеке.

– Малдия, моя смелая птичка… Моя мария…

***

Проснувшись, я первое время просто лежал. Боялся открыть глаза и разрушить столь сладкое послевкусие доброго и нежного сна. Малдия, как же она там без меня? Смогли ли ее защитить должным образом? Я не сомневался в Лэйсе, он все же близкий друг Дии, но тревога все равно наполняла сердце и мысли.