Оставшееся время Фарах развлекал меня рассказами о своей достаточно бурой молодости. Оказывается, ему было намного больше лет, чем я думал, и он застал те времена, когда виртуальная реальность казалась чем-то диковинным, и далеко не каждый мог себе позволить опустить на дно океана, поохотиться на слонов или слетать в космос — потому что это приходилось делать по-настоящему.

— По молодости да на депутатских харчах я ого-го какой был! — предавался воспоминаниям мой напарник, — когда летал общими рейсами, так мне всегда приходилось просить специальный ремень безопасности у стюардесс — обычный не сходился, представляешь? Ох и боялся тогда летать, ты не поверишь! Всегда еще до взлета просил бутылочку виски и половину выдувал, чтобы боязнь высоты притупить… Эх.. Потом, правда, привык. Да и самолеты были не чета нынешним парапланам да трассерам…

Лично я в своей жизни не летал даже на последних, так что рассказы напарника слушал с интересом. Его послушать, так в те времена чуть ли не каждый курил, пил и пускался во все тяжкие — тогда ведь еще не существовало Доктрины Человека, и каждый был волен творить с собой что угодно, не опасаясь последствий. Ну, если не считать загубленного здоровья.

— …Депутатом, правда, я пробыл совсем недолго… — рассказывал он, — Ох и жили тогда! Родителям дома построил, сына в Оксфорд отправил, мир посмотрел. Тогда и к сафари пристрастился — летишь над саванной на армейском вертолете, в руках воооот такая дура, ходуном ходит, пол в глаза… Ты даже не поверишь, какого я однажды красавца подстрелил! Не тигр, а царь зверей — куда там тому льву…

Словно в какой-нибудь виртуалке, передо мной проносилась жизнь этого необычного человека, скупо обрисованная парой тройкой фраз, наполненных эмоциами и переживаниями. Города, страны, люди. Все совершенное другое, не такое, как сейчас…

— Идут, — бесцеремонно прервал я поток слов, вырывая себя из чужих воспоминаний.

А потом началось «сафари». Мы просто стреляли и стреляли. До меня лишь доносились восторженные вскрики напарника, сделавшего удачный выстрел. Через два часа все было кончено. Фарах проигнорировал сотни обугленных и разорванных тел (скорее всего, просто не знал, что их можно обыскивать), покрывавших дно каньона, я же скрупулезно собрал выпавший лут.

Хвосты, клыки, шкурки (ха, в таком-то мясе!), внутренности — все это было уже идентифицировано и ничего не стоило, за исключением какого-то странного отростка:

Неизвестная железа бронекрыса

(неопознано)

Масса: 0,4 кг.

А вот и лотерейный билетик. Жаль только, что я не могу показать его тому же Самаритянину, к нему у меня доверия как-то больше, чем к клановым умникам.