— Пока по плану.

— Ты точно хочешь сделать это? Правда, я понятия не имею, что именно ты собираешься учудить, но все же…

— Между пгочим, моя Сагочка тоже гешила посмотреть на дгаку, и даже сделала ради этого персонажа в этой нашей с вами пгоклтятой игге! — от волнения, Сэм даже не выговаривал букву «р».

— Постараюсь ее не разочаровать… Ребята, спасибо, что не оставили меня.

— Одного спасибо мало, — Паук ухмыльнулся.

— Таки вам пгидется надгать этому мегзавцу задницу, и никак иначе! — поддержал его Сэм.

— Отомсти, — Махаон, как всегда, был лаконичен.

— Непременно.

Прозвучал сигнал. Дверь в комнату открылась, и заглянул плечистый детина в униформе. За его спиной маячили два сторожевых дрона.

— Дэн Паладин. На выход.

— Удачи! — дружно пожелали друзья.

Я вышел. Служащий повторно просканировал меня каким-то устройством и приказал следовать за ним. У самого выхода на Арену, нам перегородил путь еще один служащий:

— Капсула, — требовательно заявил он.

Я достал прозрачный цилиндрик, отломил тонкую часть и залпом осушил содержимое. Оба фрагмента капсулы положил в подставленную ладонь.

— Все?

— Вас уже ждут.

Двери бесшумно разъехались в стороны, и я шагнул на раскаленный песок Арены…

Устроители состязаний на славу поработали над декорациями — создавалось полное ощущение, что мы находимся в Колизее: желтый горячий песок, яркое «солнце» над головой и многоярусные трибуны, вздымающиеся над нашими головами.

Разумеется, зрителей мы не могли ни видеть, ни слышать — система позаботилась о том, чтобы ничто не отвлекало участников от поединка.

А Артурчик изменился со времени нашей последней встречи! Немного вытянулся, стал заметно шире в плечах, плечи, грудь и пресс приобрели характерную рельефность — но вовсе не из-за многочисленных тренировок, а благодаря вживленной под кожу броне.

Разумеется, мышечную массу он тоже набрал,. Движения Змея приобрели обманчивую плавность и уверенную упругость — в общем, сразу видно, что эту неделю на месте Артур не сидел, а старательно работал над собой.

— Ну что, ты готов? — усмехнулся он, обнажая крупные острые клыки, — Не волнуйся… Это будет больно… По-настоящему больно!

Блокировки и настройки уровня болевых ощущений на Арене были отключены, и все сражались со стандартными 80% чувствительности… Или принимали обезболивающие препараты, которые затормаживали реакцию и притупляли бдительность. Впрочем, их тоже можно было разогнать с помощью разрешенных стимуляторов, что обычно бойцы и делали. Я же отказался от болевого блокатора, зато всадил себе двойной ускоритель метаболизма.