улыбки. – Я до сих пор вижу, как ты входишь в кабинет Альварес, чтобы подписать какие-то бумаги и задать кучу ненужных вопросов. Так вот, с того самого дня, как я тебя увидел впервые в том проклятом кабинете, мне не было ни минуты покоя. Моя душа будто возродилась в мире живых, но в следующую же секунду свалилась замертво. Как ты думаешь, каково это – жить во тьме и никогда не видеть света, и вдруг познать свет, а потом снова очутиться в темноте? – взгляд Эммануэля тяжелый и задумчивый. – Зачем я тебе все это рассказываю? Ты даже не понимаешь, о чем я. Уже не в первый раз за сегодня я теряю дар речи. Рядом с Эммануэлем это вполне может стать привычкой. Если мы с ним знакомы так долго, почему я ничего не помню об этом? Правда в том, что я весьма смутно припоминаю свои первые дни в аспирантуре. Я была слишком неопытна и пребывала в огромном стрессе: новая страна, новый город, новые люди вокруг меня, мне все еще было негде жить, а гора документов, с которыми мне приходилось разбираться, только росла. Переезд в Бостон дался мне с огромным трудом. Я и себя-то не очень хорошо помню в то время. И хоть Гарвардский университет и является одним из самых больших учебных заведений мира, я просто не представляю, как можно было не заметить такого мужчину, как Эммануэль. – Неужели ты действительно думаешь, что оказалась в моей лаборатории по счастливой случайности? – продолжает Эммануэль, прерывая череду моих воспоминаний. Он встает со своего стула и начинает нервно мерить шагами зал. Его руки за спиной, взгляд устремлен в пол. – Ты не представляешь, каких усилий мне стоило не взять тебя в свою научную группу. Как же мне хотелось, чтобы ты была как можно ближе ко мне. Я усилием воли заставлял себя не подходить к тебе лишний раз, не разговаривать с тобой, не касаться тебя. В конце концов я изрядно сдал, но я надеялся на то, что мое состояние временно, и моему помешательству скоро придет конец – мне лишь стоит подпустить тебя немного поближе, поговорить с тобой, узнать тебя получше и, когда ты окажешься скучной, посредственной и глупой, мне будет легко вычеркнуть тебя из своего сердца. Внезапно Эммануэль подходит ко мне. Он наклоняется ко мне и берет мое лицо в свои руки. Его задумчивый взор темнеет, и на мгновение мне кажется, что он намеревается меня поцеловать. Вместо этого он смотрит мне прямо в глаза, и я осознаю, что ранее они показались мне темными из-за его расширившихся зрачков. Я чувствую, как по моей спине бегут мурашки. – Теперь-то я понимаю, что я лишь использовал