и не причиню вред женщине или ребенку. За кого ты меня принимаешь? – он опускает взгляд на свои руки. – Совсем другое дело – мужчины. Мы, мужчины, исторически воюем друг с другом на протяжении веков. Охота и убийство – в нашей крови. Эммануэль вновь смотрит на меня, и мне становится понятно – несмотря на то, что он не оправдывает свои поступки, он все же и не считает их необоснованными. – Я отлично понимаю, как это все выглядит в твоих глазах, – Эммануэль не отрывает от меня свой гипнотизирующий взгляд, – но ты пойми, я никогда бы не навредил невиновному человеку, – он все еще целенаправленно избегает употребления слов, которые могут меня шокировать. – Но тебе абсолютно нечего бояться. Меня бросает в ужас даже от одной мысли, что с тобой может что-то случиться, – признается он. – Мой самый большой страх в жизни – это потерять тебя. И мне абсолютно осточертело притворяться. За сегодня я, несомненно, исчерпала весь запас удивления, выделенного мне при рождении на долгие годы. Эммануэль опять подходит ко мне, но на это раз делает это осторожно, медленно, скорее всего, чтобы не напугать меня окончательно. Слишком поздно – мое сердце разбито на тысячи осколков. Эммануэль, разумеется, замечает мою душевную боль, которая наверняка отражается на моем лице. – У меня к тебе есть деловое предложение, – Эммануэль мрачно смотрит на меня. – Если ты почувствуешь себя от этого лучше, тогда выдай меня, – в смятении я непонимающе смотрю на него с немым вопросом в глазах. – В знак доброй воли и в качестве доказательства моих глубоких чувств к тебе я пройду через все допросы и унижения судебной системы. Пусть меня подозревают и расследуют все, что они захотят – эти болваны никогда ничего не найдут, я тебе это обещаю. В итоге я выйду на свободу, чего бы мне это ни стоило, – на мгновение он устремляет свой взгляд куда-то в сторону. – Скорее всего, я потеряю свою карьеру и вряд ли уже найду работу в научной сфере – ни один университет в мире не захочет связываться с подозреваемым в убийствах, – когда он сам произносит это самое слово, меня будто пронзает током. – Но я смиренно пройду через весь этот кошмар, если это убедит тебя в подлинности моих чувств и намерений, – грустная улыбка скользит по его лицу, и у меня сжимается сердце. – Проще говоря, в твоих руках все козыри и вся власть надо мной. Одно твое слово – и ты меня спасешь или уничтожишь. Я знаю, что прошу слишком многого. И отдаю себе отчет в том, что ты заслуживаешь намного большего, – он берет мою руку в свои руки и