Снять курок ТТ с предохранительной задержки и передернуть затвор хорошо смазанного пистолета — дело пары секунд. Промедли Саня ещё хоть немного, и времени встретить турок уже бы не осталось — но лётчик вовремя заметил врага. И когда бегущий впереди унтер, цепко сжимающий в руках винтовку, вынырнул из-за изгиба траншеи, его встретили вспышки торопливых выстрелов ТТ мамлея.

Этот турецкий унтер был хорошо знаком полковнику и считался надёжным, храбрым солдатом. Он успел хватануть краем прошлую войну, и слыл в полку дисциплинированным, ответственным служакой — на таких ведь и держится армия! Впрочем, османский полковник, как кажется, плохо разбирался в людях. Ибо за храбрость он принял обычное честолюбие — а за маской не очень далекого, но открытого и исполнительного служаки скрывался продуманный жулик, понемногу толкавший на сторону военное имущество… Понемногу, потому как безопаснее добывать небольшую денежку, но регулярно — чем сорвать куш, и тут же прогореть.

Да и кровь унтер впервые пролил не в бою, а добивая штыками несчастных армянских девушек. Те, впрочем, воспринимали смерть как избавление от мук, как единственный возможный путь к бегству из лап озверевших нелюдей… Впрочем, побывать в бою с армянами тогда ещё молодому солдату также довелось — вот только он никогда не лез вперёд и если была возможность, старался отсидеться в сторонке.

Сегодня отсидеться увы, не удалось — но раненый русский лётчик казался легкой добыче. И унтер изменил своей извечной привычке, надеясь заработать награду и укрепить авторитет среди солдат. Не получилось… Необычно яркие вспышки выстрелов ТТ стали последним, что турок успел увидеть в своей жизни. Одна из пуль ударила в брюшную аорту — и жизнь стремительно утекла из турка вместе с кровью, обильно струящейся из раны.

И как ни странно последним, что вспомнил отчаявшийся турок, были не лица родных — а кровь, бившая из ран его жертв…

Восемь пуль вылетели из «тэтэшника» в считанные мгновения — эта лихорадочная, и не особо прицельная пальба была совсем не похожа на хорошо организованные учебные стрельбы. Лейтенант с удивлением услышал глухой щелчок бойка — и только после понял, что пистолет встал на затворную задержку… Теперь нужно поменять магазин, на что уйдёт несколько воистину драгоценных секунд!

В этот миг османы взяли бы его голыми руками — но и те не спешили в бой. Сперва пытались перевязать умирающего командира; к тому же отчаянно стонал ещё один молодой парень — пуля ударила в плечевой сустав, тяжёлая, очень болезненная рана… Стоны раненого не добавляли солдатам уверенности — а потеряв унтера, турки сперва не могли разобраться, что делать дальше. Ясно было только одно — никто больше не хочет соваться под пули русского фанатика… Наконец, старый солдат Халид, друг погибшего унтера, угрюмо предложил: