Точно, чистилище… Хотя я ведь православный, а у православных чистилища нет…
Какая, однако, знакомая мысль.
Подумать об этом я, впрочем, не успел. Ибо заметил вдруг ещё одного турка — целящегося в моего спасителя… Тело среагировало словно бы само собой — рукапривычно вскинула револьвер, а глаза прочертили прямую по стволу «Нагана» к животу противника…
После чего я мягко, без всякого рывка потянул спуск.
Выстрел!
От автора
Дорогие читатели — благодарю всех, кто прошёл со мной весь этот путь до конца. Безусловно, без вас этой истории бы просто не было…
Как, впрочем, и многих других историй, уже вышедших из-под моего пера.
И да — как вы уже все поняли, серию «Коибриг» я закрываю четвёртой книгой. Конечно, я мог бы расписать ещё и бои в Турции, и возможный вариант войны против финнов, и весеннюю кампанию 1940-го… Где Шапошников предложил тот вариант действий РККА, что в реальности был реализован на Курской дуге.
Однако, друзья, когда пишешь про Великую Отечественную, невольно приходит ощущение, что ты все этоуже писал — те же сцены перестрелок, рукопашного боя, уничтожения бронетехники. Так уже было, когда я работал над «Игрой не для всех»… Хотя с «Комбригом» мне удалось сильно шагнуть вперёд — как с танковыми баталиями, так и с воздушными схватками.
Удалось даже написать налёт на авианосцы! А заодно и действия диверсантов, и прыжки с парашютами, и…
И в общем я, как кажется, написал свой максимум по теме в этой серии.
Также, как и вложил в неё все самые важные мысли, коими хотел поделиться при написании «Комбрига». Одни из которых были прямой подводкой к новому роману и в новых локациях — но с тем же главным героем. А вот другие касались непосредственно Великой Отечественной войны.
Отвечая на поставленный ранее вопрос — прошла бы Великая Отечественная для нас легче, начнись она в 39-м — да, прошла бы, я в этом уверен. Не хочу сейчас перечислять все аргументы «за», что уже были перечислены мной ранее в блогах, посвящённых книге — и в самих романах. Ибо их просто очень и очень много! Но в целом, я считаю сценарий, описанный мной в двух первых романах, вполне реальным — Германия начинает проигрывать уже в 39-м, и немецкая вера в нацистов сходу терпит крах.
А вот вариант прямого участия «союзников» на стороне немцев, предложенный читателями, сумевшими аргументировать свою позицию… Тут все сложнее. Я постарался описать его как мог в первых двух книгах… Причём выбор второстепенных врагов в лице румын и турок был вовсе не случае! Так вот, я описал его как смог — и в настоящем пришёл к выводу, что этот вариант войны для нас был бы очень и очень тяжёлым.