В принципе, решение с засадой вполне толковое. Но по совести сказать, капитан был совершенно не против, если бы немцы на их участке вообще не появились бы!
Однако же негромкий рокот моторов, что послышался издали на дороге, не смолкает, а наоборот, лишь набирает силу… Сердце комроты зашлось в нехорошем предчувствии, но Алексей быстро взял себя в руки. Танковые пушки молчат — значит, разведка.
И разведка вполне посильная для поредевшей роты…
— Приготовиться к бою! Без команды огонь не открывать, лишний раз не высовываться! «Максимы» — огонь ВООБЩЕ не открывать без отдельной команды!
Дружно защелкали затворы трехлинеек, а в имеющиеся на руках «эргэдэшки» бойцы принялись вставлять запалы. Люди волнуются, у кого-то с непривычки дрожат пальцы — и наверняка есть те красноармейцы, кто в душе завидует расчётам станкачей! Но громоздкие станковые пулеметы с их массивными щитками и крайне уязвимым кожухом водяного охлаждения — лакомая цель для бронетехники и «машиненгеверов» врага. И в тоже ровный бой, хорошая прицельность и кучность стрельбы «Максима» дают в столкновение с вражеской пехотой огромное преимущество при умелом использовании станкача. Расчёты в роте Кудасова готовились на совесть — бойцы надёжные, подготовленные, в драке не подведут.
А потому и не стоит их засвечивать раньше времени…
Все более явственное тарахтение приближающихся моторов напоминало капитану мотоциклетное — и слух ротного не подвёл. Вскоре на дороге действительно показались мотоциклы… Немцы проехали ещё немного вперед прежде, чем заметили свежевырытые окопы и плотно утрамбованные земляные брустверы. Капитан надеялся, что вражеская разведка подойдет поближе к молчащим окопам — убедиться, заняты они или нет…
Но германцы не оправдали его ожиданий. Два мотоцикла тотчас круто развернулись на грунтовке и покатили назад — а экипажи оставшихся спешились и залегли в траве метрах в четырестах от опорников. Далековато для прицельной стрельбы — да ещё и трава мешает разглядеть противника… Алексей предположил, что фрицы будут просто наблюдать за траншеями — не высунется ли где красноармеец, не покажется ли над бруствером голова в каске?
Сам-то капитан следил за противником сквозь небольшую фронтальную бойницу в бруствере — и потому не пропустил момент, когда со стороны немцев взвился невысокий дымный столбик, совпавший с едва слышимым хлопком. И только секунду спустя сверху послышался протяжный свист небольшой, 50-миллиметровой мины…
— Вот ведь твари!
Кудасов в сердцах ругнулся, после чего негромко повторил приказ: