Впрочем, сейчас такая тяжёлая ситуация сложилась в небе над восточной Польшей, что и выжить-то можно лишь всем вместе, прикрывая друг друга в бою…

Все же Пётр не удержался, воскресил перед внутренним взором лица жены и ребёнка — и отчаянно стиснул зубы: врете, гады немецкие, не возьмёте! Будет у Валерки отец, будут у сына воспоминания о батьке!

Но вот уже Воронов слегка покачал крыльями — впереди-слева показалась группа германских самолётов, следующих встречным курсом… Затем комэск повторно покачал крыльями — после чего его «ишачок» и «ишачки» обоих ведомых резко пошли вверх.

В отличие от оставшихся трёх истребительных звеньев — в каждом из которых уцелело всего по два самолёта; Пётр Рябцев направил свой И-16 к земле, за ним потянулся ведомый. При этом сердце старшего лейтенанта невольно забилось чаще, взволнованно — начинается самое важное, самое страшное… Будет бой — и кто-то из боя не выйдет; быть может, именно старлею жизни осталось всего на пару затяжек?

Подобные мысли настырно лезли в голову, мешали сосредоточиться, собраться. Толку от них нет, один вред: начнёшь жалеть себя, потеряешь напор, агрессивность, волю к победе… И сам же подставишься под очереди германских пулеметов.

Волевым усилием Рябцев подавил свое волнение, воскресив в памяти инструктаж недавно назначенного комэска:

…- В Испании И-15 связывали противника боем на виражах — а вот «шестнадцатые» атаковали от земли. На самом деле очень удобно: большинство германских и итальянских бомберов со стороны днища только бомболюками оснащены, и до последнего не видят опасности… Все, кроме «хенкелей» — у Хе-111 есть специальная башенка с пулеметной турелью как раз под брюхом. Но и здесь стрелок не всегда смотрит себе под ноги; пока очухается и заметит вас, модно успеть подобраться на дистанцию боя!

Сделав короткую паузу, Миша Воронов задумчиво протянул:

— Конечно, к «хенкелю» лучше заходить с хвоста… Кормовой стрелок в небо смотрит, а хвостовое оперение помешает заметить вас. Но германские бомберы на задание без истребительного прикрытия не летают — пока пристроишься в хвост, тут-то на тебя «мессер» и спикирует…

Невысокий и чуть даже пухловатый, с ранними залысинами на висках, майор Михаил Воронов на деле прошёл солидный боевой путь в Испании, последовательно став кавалеров орденов «Красной Звезды», «Боевого Красного Знамени», «Мадридским знаком» испанских республиканцев… Он говорил спокойно, солидно, взвешенно — и пилоты с удовольствием, внимательно его слушали. Это была важная наука — наука побеждать сильного, умелого врага на хороших, даже отличных самолётах.