Впрочем, я куда больше опасался тех умников, что берегли технику и мчались в объезд. Не успел я догнать своих, как в треснувшем круглом зеркальце на руле снова замелькали фары. Сначала далеко, чуть ли не в целом квартале — однако с каждым мгновением они становились все ближе и ближе. Я выжимал из двухцилиндрового “панхеда” все, что мог, но и у федералов под капотами скрывались не детские игрушки.

А в салоне наверняка хватало и стрелков, и патронов.

— Уходи с дороги! — заорал Гризли, оборачиваясь. — Этих беру на себя!

Я не стал спорить — в конце концов, именно таким и был мой план с самого начала. Когда сзади загрохотало, и в воздухе засвистели пули, я сбросил скорость и, вывернув руль, нырнул в переулок — а Гризли и Нелли помчались дальше, чтобы разделиться на следующем перекрестке. Не знаю, сколько машин отрядили федералы на эту погоню — вряд ли достаточно, чтобы охотиться за дюжиной байков на городских улицах.

И вряд ли кто-то успел догадаться, на каком именно выскользнул из ловушки господин президент.

Я протиснулся через проезд, на всякий случай специально выбирая самые темные и самые узкие закоулки, которые только попадались на пути. На мгновение даже появилась мысль заглушить мотор, отсидеться где-нибудь на чердаке, а потом разжиться машиной — но я отогнал ее прочь. Если у заговорщиков хватило сил разнести Белый дом и фактически захватить Вашингтон — наверняка им не составит особого труда прочесать каждый метр в нескольких кварталах.

Я еще немного попетлял по задворкам, выбрался обратно на дорогу и покатился дальше уже не спеша, стараясь не грохотать выхлопом на весь квартал. Впрочем, шума можно было уже не бояться: суета и погоня остались позади, но город не спал — и спать, похоже, даже не собирался. Где-то ближе к центру завывали сирены и еще слышались выстрелы, да и вокруг было не слишком-то спокойно. По соседней улице куда-то пронеслась машина с мигалками, и следом за ней — еще две. Местные стражи правопорядка еще получали приказы… от кого-то. А может, просто продолжали делать свою работу — как умели.

Я не собирался попадаться на глаза — ни им, ни федералам, ни воякам, ни кому-либо еще. Поэтому старался держаться подальше от магистралей и даже широких улиц. К счастью, это было несложно: чуть ли не любая дорога здесь имела чуть ли не дюжину “близнецов”, идущих параллельно. Может, и не весь Вашингтон, но эту часть определенно строили так, что кварталы отличались друг от друга разве что домами: в одних явно жил кто-то из местных толстосумов, а в других — простые работяги со своими семьями.