— Не вижу никаких сложностей, — отозвался я. — Можно сказать, мы уже одни, а ваши люди скорее решат, что мы обсуждаем бокс, чем заподозрят что-то неладное.

— Мне нечего скрывать от своих людей. Матросы и солдаты без ума от вас и леди Гижицкой, и даже старшие офицеры полностью поддерживают мое решение. — Коннери вздохнул и посмотрел исподлобья, будто ему вдруг стало тяжело говорить. — И все же мне непросто просить вас о том, о чем я собираюсь.

— Едва ли вы потребуете от меня невозможного, капитан. И едва ли лишите права отказаться — если уж просьба будет слишком… необычной.

— Более чем необычной, ваше сиятельство. — Коннери впервые за несколько дней назвал мой титул. — Завтра ночью мы высадимся на берег. И я больше всего желаю, чтобы операция прошла без единого выстрела, но это едва ли возможно. Мы вступим в бой. И непременно победим, даже если это будет стоить жизни половине десантной команды и мне лично. Среди офицеров “Титании” есть Одаренные, конечно же… — Коннери замолчал, и продолжил только после долгой паузы. — Но у всех них вместе взятых не наберется и трети вашей силы. В штабе флота посчитали, что мы наверняка столкнемся с подавителями магии, и нет причин рисковать жизнью аристократов.

— Вы хотите, чтобы я пошел в бой с вашей командой, капитан? — догадался я.

— Да! — выдохнул Коннери. — Конечно же, я не жду, что вы высадитесь на берег в первых рядах, станете сражаться или рисковать жизнью. Но всего один Одаренный вашего ранга и силы сможет прикрыть от пуль моих людей… Спасти десятки жизней.

А заодно и разобраться, что задумали британские адмиралы — точнее, даже сам король Георг. За все эти дни Коннери так не сказал и ни слова о своих планах — и я едва ли выясню хоть что-то, если в день операции останусь в каюте.

Не говоря уже о том, что мне искренне не хотелось, чтобы кто-то из моих новых знакомых словил пулю.

— Можете не продолжать, капитан, — сказал я. — Нам обоим прекрасно известно, на что способен в бою сильный Одаренный. Я не боевой маг — и все же мне… скажем так, приходилось участвовать в чем-то вроде того, что ждет вашу команду завтра. Более того, я искренне симпатизирую и вам, и всему экипажу… Но вы должны понимать, капитан. — Я сложил руки на груди. — Если рассчитываете на мою помощь — вам придется поделиться деталями операции. Не думайте, что я пытаюсь вас шантажировать, ставить условия и проверять на прочность вашу преданность британской короне — но без хоть какой-то информации от меня будет куда больше вреда, чем пользы.

— Вы узнаете все, что необходимо, — кивнул Коннери. — Куда больше, чем я имею право вам рассказать, впрочем…