Уж не тех ли самых, что снабжали герра канцлера его супероружием?

“Титания” шла полным ходом, и скрытый в темноте остров приближался. А с ним приближалось и то, что никак не переставало меня тревожить. Будто там, вдалеке, на едва заметной линии, разделяющей море и ночное небо притаилась опасность. Какой-нибудь мифический древний монстр, во сто крат опаснее хоть полусотни крупнокалиберных пушек… или чужая недобрая воля.

— Капитан, — негромко произнес я. — Что-то не так… Нужно сменить курс.

— Что такое, коммандер? — Коннери едва слышно усмехнулся. — Неужели вы боитесь?

Я закашлялся. Что-то будто на мгновение высосало из легких весь воздух — и тут же вернуло обратно… но уже другим. Больше это напоминало сработавшую рядом “глушилку”, которая почему-то не смогла лишить меня магии — зато отхлебнула из резерва так, будто я только что подпалил две Свечки подряд. Похоже, Одаренные из старших офицеров тоже это почувствовали — кто-то негромко выругался. А потом на “Титании” погасли все огни, даже скрытые под палубой паровые машины на мгновение стихли, будто запнувшись.

Стихли — и заработали снова.

— Разворачивайте корабль! — выдохнул я в ухо Коннери и, не выдержав, заорал: — Прямо сейчас, капитан, черт бы вас…

— Руль на левый борт! Машины — полный назад… Быстрее!!!

Не знаю, что заставило капитана послушать меня — но его приказы на “Титании” всегда выполнялись неукоснительно. Корабль вздрогнул, будто слегка зацепив килем что-то под водой — и начал поворачивать, чуть заваливаясь влево.

За мгновение до того, как над небо над нашими головами полыхнуло.

Столб пламени ударил в воду в паре десятков метров — и тут же метнулся к левому борту, шипя, как рассерженная кобра величиной с саму “Титанию”. Словно великан, которому море здесь едва доставало до пояса, размахнулся пылающим клинком длиной в километр, ударил… и лишь чуть промахнулся, подарив мне драгоценные мгновения.

Я выставил Щит — но даже родового Дара, помноженного на мощь Источника, оказалось недостаточно: чужая сила вскрывала магический купол легче, чем кузнечный молот сокрушил бы тонкий хрусталь. Все, на что меня хватило — лишь самую малость отвести небесные огонь в сторону. И вместо того, чтобы разрезать “Титанию” наискось, он лишь снес кусок трубы, зацепил угол рубки и прошелся по палубе, только чудом не зацепив никого из команды. Вспыхнули доски, застонало горящее железо — и кусок корабля весом в пару тонн отделился от левого борта и с шипением рухнул в воду. Искры летели во все стороны, и в лицо вдруг ударило таким жаром, что я не удержался на ногах.