Не рассказывать же мою бестолковую эпопею с райкомом комсомола, такое вообще никому сейчас не нужно.

— Там в холодильнике пятнадцать плиток эстонского шоколада и жевательная резинка, — доложил осматривающий кухню Второй.

— Зачем тебе столько? — зачем-то решил узнать Первый, сам быстро проверяющий мою комнату.

— Кушать и чай с ними пить, — с деланным недоумением ответил я.

«Еще владение парой десятков шоколадок мне припишите по какому-нибудь делу!» — усмехнулся про себя.

Заглянул в пустоватый шкаф, потом скинул белье и одеяло с тахты, поднял ее, заглянул под низ.

— Не видно ничего, подсоби, — скомандовал Второму.

Они подняли тахту за край и Первый проверил ее днище.

— Да, еще чая со слоном десять пачек небольших, — добавил Второй, но про довольно доступный дефицит меня не стали спрашивать.

Впрочем, и в шоколаде эстонском ничего удивительного нет, его тоже иногда в Ленинграде свободно продают. Только далеко не всем советским гражданам хватает.

Оперативники провели поверхностный осмотр комнат, кухни и туалета с ванной и сказали мне собираться.

— Переоденусь? — спросил я и после разрешения надел джинсы и кроссовки, а мыльно-пенные, спортивку, тапочки и простые брюки с ботинками, запасное белье, ручку с тетрадкой, десяток шоколадок и пять оставшихся здесь книг сложил в сумку.

Ту самую, которая черная и очень большая. Кинул в нее еще почти весь чай, половину шоколада с жевачкой и четыре блока стюардессы, шерстяные носки. Рюкзак тоже свернул и положил, пусть с собой будет побольше имущества в новой теперь жизни. Вдруг придется выйти лет через восемь, будет в чем свои вещи держать.

Сигареты купил как раз вчера, как почувствовал слежку, на всякий такой интересный случай.

Собираюсь, как опытный сиделец, а не как комсомолец, с неким знанием вопроса, что точно подметят опера комитета.

— Куришь? — усмехнулся Первый. — Спортсмен же?

— Собираюсь начать, — важно ответил и задумался, чтобы мне еще взять с собой.

Брать нужно все, неизвестно еще, по какой статье меня могут начать прессовать. Могу оказаться в СИЗО вместе с остальными малолетками, так что и сигареты, и чай понадобятся тогда. Там у них вроде все по беспределу, поэтому крепкие кулаки и характер тоже понадобятся.

«Скорее всего отвезут меня в Большой дом, но все может быть. Могут и так поначалу прессануть».

Потом я душевно попрощался с Таисией Петровной и спустился вниз под плотным присмотром Первого. Девчонки из овощного, Ирочка с Людмилой, такое зрелище не пропустили, громко пожелали мне скорого возвращения, так что морально я немного повеселел и сам им рукой помахал.