Успевший проснуться народ пополнению сильно порадовался. Невелико оно, но пушка стоит многих десятков воинов! Кроме того, чисто психологически биться в режиме «наши не придут, потому что все наши — это мы» сложнее, чем с осознанием того, что мы — не одни. Новоприбывших трудников одели в стандартную нашу снарягу и отправили на второстепенные участки стен, высвободив оттуда более опытные боевые единицы для усиления ими ворот и ближних к татарве, а потому самых «горячих» участков стены. Пушечку же сразу зарядили ядрышком, установили куда надо, и теперь раз в пять минут в степняков летели не одно, а сразу два ядра.

— Так-то чего не воевать? — гоготнул Данила на две прорубленные в степняках «просеки».

— Еще немного подождут, и штурмовать нас им станет некем, — хохотнул и я.

— Уходить тебе отсюда надо, Гелий Далматович, — внезапно посерьезнел боярин.

Я не удивился, и даже сразу понял, что он имеет ввиду.

— После победы все уйдем, всей слободой, — кивнул я. — Ежели даже целый Девлет Гирей на меня ополчился, значит всё — почему-то Степь меня врагом лютым возомнила, а значит рано или поздно еще кто-нибудь с войском сюда придет. Варианта здесь два — либо укрепиться сильнее, добавить пушек и воинов, либо ближе к Москве перебраться, чтобы укрепиться там. Здесь — вот, — указал на монастырь и догорающие руины посада. — Люди Божьи годами спокойно жили, службу свою тихую во благо Руси несли, а подле них добрые люди жизнь свою наладили. Останусь — не будет покоя ни одним, ни другим.

Совестно перед жителями посада — слобода-то ладно, у нас зубы вот такенные, отобьемся, а им из пепелища дворы свои отстраивать да спешно засеивать поля теми скудными запасами, что у них остались — посадские поля-то тоже вытоптали. Май на дворе, многое спокойно вырасти успеет, но до осени придется сильно голодать. Пришлось бы — я на произвол судьбы посад не брошу, всем нормально помогу заново на ноги встать. Но потом уеду от греха подальше — не хочу от самоубийц раскосых отбиваться, это ж чистые убытки.

— Мудрый ты не по годам, Гелий Давлатович, — порадовался Данила тому, что не придется меня уговаривать.

— Был бы мудрым, Цареградом бы правил! — переиначил я присказку из будущего.

Не поймет Данила оригинал, славного города Сочи здесь пока не завелось.

— Может и воссядешь на трон его, — принял мои слова всерьез боярин. — Вон как лихо начал, самого Девлет Гирея во врагах заимел. Далеко пойдешь, Гелий Далматович, глядишь и до самого Цареграда доберешься.

— Не дай Бог, — перекрестился я.

Это же сто-о-олько проблем!