— Так чего Государь говорил?

Вытянув ноги к печке, Данила устроился поудобнее:

— Доброе говорил, мол, вот ежели бы вся его родня таковою была, он бы горя не знал.

Я невольно дернулся — слова ух опасные — и боярин меня успокоил:

— С глазу на глаз мне говорил, ты об Иване Васильевиче-то плохо не думай: голова его не нашим темным чета. Неси подарки, Ярослав, — велел своему слуге.

Тот с поклоном покинул гостиную, а Данила продолжил:

— Печи твои ромейские многой благодарности стоят. Не токмо Государевой да моей, но всей Руси, от всех людей ее от мала до велика.

— Мне это очень приятно, — честно признался я. — А насколько приятны слова Ивана Васильевича даже пытаться сказать не буду — не смогу.

— Многого доброе слово Государево стоит, — не стал осуждать меня Данила. — Особливо его интересует сам знаешь что.

— Огонь греческий, — кивнул я. — Помню, и от своих слов не отказываюсь. Третьего дня буквально важнейший компонент купцы привезли, с гор что рядом с Черным морем. Масло земное, черное да вязкое. Это — основа греческого огня, но основная проблема заключается в выявлении добавок, кои придадут ему нужные свойства. Срок в пять лет остается гарантированным, но буду стараться сделать раньше.

— Добро.

— Расскажи про Астрахань, — попросил я.

— А нечего уже рассказывать, — развел руками Данила. — В походе январском мне поучаствовать не довелось. Славная была битва, войска хана Ямгурчи вне стен города перехватить удалось, на Царевой протоке, что на Волге-реке. Половина войска нашего его войско на голову разбила, а другая Астрахань без боя взяла. Ныне там человек Государев сидит, из татар знатных, хан Дервиш-Али. Вскоре договор большой о мире с ним Государь подпишет.

— Добро.

А где взятие Астрахани полноценное? Кажется, понимаю…

— Удержится ли на ханстве Дервиш-Али, как полагаешь?

— Не моего это ума дела, Гелий Далматович, — скромно потупился Данила. — Государь полагает, что ненадолго сие. Скоро остатки Орды попытаются Астрахань отбить, а Дервиш-Али характером трусоват, может к ним примкнуть. Придется снова Астрахань воевать.

Что-то мне это напоминает, и напоминает настолько, что аж противно становится. Изо всех сил, до последнего власть отечественная договариваться с «партнерами» пытается, желая лишь одного — признания своего права на подконтрольный Москве пояс безопасности. А он нужен не эго правящей персоны потешить, а для защиты основных территорий. Вот не хочет Иван Васильевич Астрахань целиком под Русь забирать, потому что «забрать» это уже напряжение сил великое, а потом еще удержать надо, уже не через «прокси» степного, а своими «коренными» силами. А дальше неизбежно начнется война с остатками Золотой Орды, и длиться она будет не десять и не двадцать лет, а до победного конца. Кто там Крым к Руси прирезал? Екатерина II вроде бы.