Не ошпарился, но камни, как и ожидалось, немного «залил».

— По половинке ковшика надо, Данила Романович, — беспощадно приложил я его. — Камни жар быстро воде отдают, и ежели воды много, получается как щас, когда выкипает она долго, жару не прибавляя, а одной только влаги воздушной.

Профессионально проглотив оплеуху от более знатного человека, Данила смиренно кивнул:

— Благодарю за совет твой добрый, Гелий Далматович.

— Идем, снежком оботремся! — ловко спрыгнул я с полка. — Дадим камешкам жару набраться, а сами охладимся!

Дверь в парную низенькая, поэтому и мне, и более высокому Захарьину пришлось нагнуться. Вышли мы не на улицу, а в «помывочную» — здесь у нас кран с кипятком из печного бака, пара кадушек с водицей холодной, две скамейки, полочка с мылом и крючки с мочалками.

По сравнению с парной здесь почти прохладно, поэтому гость издал почти незаметный вздох облегчения. Из помывочной мы попали в «зону отдыха» — стол, покрытые льняными тряпицами скамеечки, пара слуг, готовых по первому велению поставить на стол чего душа любителей бани пожелает. Мне бы еще банщика в штат профессионального, но готового специалиста на Руси я едва ли найду — тут кто-то с навыками массажиста нужен, а эта сфера деятельности у нас не развита.

Из «зоны отдыха» — в сени, с надеванием бархатных тапочек на кожаной подошве. Понт отличный — дорогая фигня, а нужна только через сени до улицы добежать да обратно.

В сенях у нас березовые, дубовые и пихтовые венички сушатся. Имеются здесь и стол с лавками — сейчас не нужны, но буду пользоваться в теплое время года. Банька моя окружена высоким плетнем, поэтому «неглиже» сверкать можно смело. Снежок беленький, на территории поместья такого уж давно нет, все очищено, утоптано и промышленным комплексом припорошено. С реки носят — там вдоль берегов снежок что надо.

Обтираться снегом — это приятно, но гораздо лучше сделать как мы с Данилой, плюхнувшись в насыпанный нещадно эксплуатируемым пролетариатом сугроб.

— У-у-у-х! — с совсем другими, полными бодрости, интонациями ухнул гость.

— У-у-у-х! — согласился я, пару раз перекатился по сугробу и поднялся на ноги. — И обратно, чтоб хворь поганая зацепиться не успела!

Мы недостойной потомков древних могущественных родов трусцой вернулись в парилку, и я протянул Даниле ковшик, демонстрируя доверие, но проверяя, насколько хорошо он усвоил урок. Ухмыльнувшись, боярин наполнил ёмкость аккурат наполовину и плеснул на камни.

Забравшись на полок, мы погрелись и принялись орудовать друг по дружке веничками. Сплачивает, как ни крути — недаром три четверти важнейших моих сделок в прошлой жизни было заключено в банях да саунах.