Еще три цикла снежок-парилка, и мы сочли, что нам хватит. Мыться самому Даниле не по рангу, а мне пришлось соответствовать, доверив процесс слугам. После омовения мы осели в «зоне отдыха», потягивать теплый компотик из шиповника, яблок и груш под пирожки с богатым разнообразием начинок.

— Благодать! — отхлебнув компота, Данила поплотнее запахнул льняной белый халат. — Себе такую баньку обязательно заведу.

Осознал потенциал.

— Подарки полезные да духовные это хорошо, — решил направить разговор в более конструктивное русло гость. — Да только обижен на тебя немного Государь за то, что писем ты ему окромя записок к подаркам приложенных не пишешь.

— Не считал себя достойным, — честно ответил я. — Напишу, ежели так. В переписке с Иваном Васильевичем состоять — милость великая, и я с трепетом буду ждать ответа.

Интересно очень — в прошлой жизни неоднократно слышал высокие оценки эпистолярного наследия Ивана Грозного, который письма писать любил и врагам, и друзьям, демонстрируя при этом свой могучий интеллект и завидное чувство юмора.

— Привезенные мной дары ответные не токмо порадовать тебя уготованы, но и послание передать. Словами его передам, ежели дозволишь, Гелий Далматович.

«Не считаю тебя тупым, просто помочь хочу — молод ты еще».

— Буду благодарен, — дозволил я.

— Икона Государем тебе дарованная, «Богоматерь Владимирская», что в окладе из золота с эмалями да каменьями, означает высшую степень духовной твоей близости к самому Ивану Васильевичу. Фамильная она, посему береги аки зеницу ока. Частокол — это хорошо, но потребны еще хотя бы ров да вал земляной, — неожиданно, но в целом логично свернул с основной темы.

— Прямо «потребны»? — вздохнул я. — Ежели что, в монастырь сбежим, из пушек по разбойникам пальнем пару раз, и они разбегутся.

— А здесь останется пепелище, — обвел рукой невидимое сквозь стены поместье. — Убыток, ежели репутации неспособного за себя, людей своих да землю постоять труса не убоишься, одними только деньгами многолетним упадком обернется. Не дашь денег на вал и ров сейчас, потом десятикратно платить придется. И трусом тебя считать станут — ежели один раз поместье бросил да у Божих людей аки лиса напуганная спрятался, стало быть и в другой раз тебя грабить легко будет.

— Со словами твоими спорить не стану, Данила Романович, — признал я правоту боярина. — Выйдем отсюда, сразу же Сергея с Климом кликну, подумаем. Ежели мудростью да опытом с нами поделишься, благодарен буду.

— Отчего бы не поделиться? — улыбнулся — приятно моё доверие — боярин. — Дело интересное, чай не в землице копаться.