И демонстративно не интересуясь чужим мнением на этот счет я отправился к себе домой. Я тут феодал, и слово мое — закон. Не нравится? Мир большой, иди поищи место по душе. Не уйдут — нема дураков. Нету на Руси — да и в мире, чего уж тут — ни соцпакета такого, ни зарплат. И потом — семьи и впрямь в пути, и новички прибывать будут: ширятся производства, рабочих рук требуют, а за вереницей неизбежных в скором времени свадеб у нас тут и вовсе демографический взрыв случится. К этому заранее готовлюсь: выписал из Москвы лекаря, способного и роды принять, и зубы больные выдернуть — последним в монастыре промышляют, но поместье уже достаточно велико, чтобы обзавестись собственной инфраструктурой.

В мои времена словечко «экосистема» покорило бизнес-мир за какие-то пару лет, став одним из самых модным. Экосистему я тут и выстраиваю, с прицелом на полный жизненный цикл работника: родится здесь, здесь в «детский сад» ходить будет, затем — в школу начальную, а к 10–11 годам станет пригодным к изучению потребной поместью профессии, коей и будет заниматься до конца дней своих, выезжая в другие места только если захочет сам: на ярмарку там или другое мероприятие. Планирую я и небывалое в этом мире: время от времени возить группы самых толковых, усердных в учебе и приличных поведением ребят на экскурсии в Москву и Владимир.

Дома, помыв руки, я благодарно кивнул Гришке за чашку прохладного яблочного компота и уселся на диван перед «журнальным» столиком, аккуратно и с настоящим душевным трепетом вскрыв сургучную печать и открыв полученное двадцать минут назад письмо. Пятерка из Государевой тысячи привезла со всем почтением. Переночуют у нас, в баньке попарятся, покушают — не столько мужикам отдых нужен, сколько их лошадкам.

Письмо от Ивана Васильевича! Написанное его рукой специально для меня! Ценность со всех сторон великая, но для меня она как ни странно еще выше, чем для местных: это ж самый настоящий исторический документ! Обязательно его сохраню. Давненько письмо написано, и о смеси зажигательной ни слова в нем не будет — смесь и описание техпроцесса с теми же «Тысячниками» отправлю, удачно сложилось.

— «Государь всея Руси Иоанн Васильевич — рабу Божию и свойственнику нашему Гелию Далматовичу Палеологу», — с удовольствием прочитал я первую строчку. — «Послание сие да будет тебе в веселие и утвержение», — с еще большим прочитал следующую.

«Фильтр» мой волшебный работает и на письменность, словно выдавая прямо в мозг невидимый глазам «подстрочник», переводя все эти «понеже» и «явися», «реченное» и прочее на привычный мне русский язык. А вот «на выдачу» по-прежнему не работает, приходится напрягаться и привлекать к написанию носителей актуального русского.