В общем, всё удавалось так, что аж голова могла бы закружиться… у кого-то менее повидавшего жизнь в самых разных её проявлениях. Я же повидал всякое-разное, потому расслабляться даже не думал. Вместо этого старался проводить с юной невестой достаточно длительное время, попутно «доводя напильником» её формирующуюся психику до наиболее симпатичного и радующего уже мою собственную душу состояния. Нет, даже не «напильником», а чем-то куда более сложным, способным сгладить самые малые шероховатости в будущих наших с ней отношениях. Психика, она штука тонкая, во многом загадочная даже в моём родном мире/времени, а уж тут, во второй половине стремительно меняющегося в сравнении с исходным, но всё же девятнадцатого века и тем более.
Психоломка? Ни в коем случае. Просто влияние на формирующуюся личность со стороны того, кого она успела начать воспринимать как авторитета, да ещё и в некие героические облачения нарядить сподобилась. А потому…
Да-да, вечерние улицы Северной Пальмиры, паромобиль — оформленный и украшенный по высшему разряду как подарок высокопоставленной особе — из числа совсем недавно выпущенных на «Ричмондском паромобильном заводе», я за его рулём и юная Ольга Романова на соседнем от водителя сиденье. Та самая картина в варианте «принц на чёрном авто похищает красотку из дома при её полном и добровольном согласии». И пофиг на то, что впереди несколько конных охранников из числа обученных именно на охранные функции жандармов, что сзади они же как на лошадях, так и на ещё одном, куда более массивном и вместительном паромобиле. Я как вижу, так и преподношу Ольге этот вечерний своеобразный моцион. А ещё не забываю по возможности отвешивать комплименты как самой девушке, так и улицам Петербурга, благо первое и второе полностью заслужено
— Я, Оленька, заимел за последние годы привычку примерно раз в год внимательно изучать серию фотографий крупнейших и важнейших городов мира, которые мне доставляют специально нанятые для этого люди, — обращаюсь к чуть прикрывшей глаза и наслаждающейся поездкой девушке рядом. — Поскольку пока нет возможности получать нечто вроде «живых картинок» с интересующих меня мест, приходится ограничиваться всего-навсего фотографиями…
— Всего-навсего! — глазки юной княжны открылись до пределов, заложенных в организм природой, а в голосе предельно концентрированные эмоции. Удивление и интерес, возмущение и… надежда на то, что сейчас её удивят в очередной раз. — Фотокарточки сами по себе почти волшебство, торжество прогресса над невежеством.