— Политика, — прошелестел Штибер, чей голос в этом тесном кругу хоть и не был громким, но к нему прислушивались, понимая необходимость и особую точку зрения, остальным менее доступную. — Постоянная угроза сейчас США, потом и Британии. Удобный и дешёвый инструмент.
— Удобный, но уже не дешёвый. И не простой, — поправил начальника тайной полиции Бисмарк. — Ричмонд не просто стал символом необычной веротерпимости, но взял мормонов под особенную опеку. Не зря вместе с Марией Станич, в её свите, оказались сразу несколько недавних подданных Американской империи, ранее бывшие гражданами Дезерета. Мормоны, с несколькими жёнами, теперь в Санкт-Петербурге. И все они умеют хорошо говорить. Их жёны не простые женщины, а красивые, умные, способные встроиться уже в петербургский высший свет. Станичи используют их как герольдов, торжественно возвещающих… Вот о чём — это нам только предстоит увидеть.
— Дела религии в Российской империи полностью подконтрольны императорам, — здраво заметил Роон. — Без их разрешения ни один епископ рта не откроет.
— И это делает прозвучавший вопрос ещё интереснее, — согласился канцлер, меж тем убеждёно ведя собственную линию. — время скоро покажет. Приоткроет решение этой загадки. А пока нас ждёт война. И если Романовы так хотят помочь нам в наших делах — не станем их мешать, а после поблагодарим. И попросим то, что нужно уже нам. Делить Францию можно по-разному!
С этим все присутствующие даже не пытались спорить. Мало победить, нужно ещё и воспользоваться плодами победы. Всеми. Аккуратно, чтобы не случилась ситуация, когда будет плохо от обжорства. Прусская элита знала. как это бывает. Знала и не хотела больше совершать подобных ошибок, предпочитая унять естественную жадность в пользу разума. А ведь так хотелось…
Глава 2
Глава 2
Июнь 1867 г., Российская империя, Санкт-Петербург.
Свадьба и то, с каким размахом и пафосом это всё происходило. Вроде бы и следовало уже привыкнуть, учитывая торжественное бракосочетание императора Владимира I и Лауры Борегар, различные торжества схожей тематики в Ричмонде и не только, которых за последние годы было в преизбытке, а всё равно. Такое впечатление, что тут, в Северной Пальмире, словно бы сговорились устроить нечто такое, в сравнении с чем прошлые события казались не такими уж и помпезными. Впрочем…
Да, теперь Мария уже не Станич, а вполне себе Романова — официальная жена цесаревича Российской империи Александра Александровича и мать будущего… Не скажу, наследника, наследницы или просто одного из детей самой что ни на есть императорской крови — только это нисколько не важно. Куда важнее тот факт, что дни до свадьбы и первая суматошная неделя после неё всё, закончились. Дальше, конечно, тоже много чего планировалось, но хоть немного накал торжественного церемониала поутих. Того самого, который я, по причине определённого положения супруги цесаревича и моей с ней ближайшей родственной связи и расхлёбывал.