И чем Туркестан отличался от этой местности? Исключительно географией да несколько иным климатом, только и всего. Он это понимал, многие сослуживцы осознавали. А те, кто ещё не успел впустить это знание в душу… Им только предстояло это сделать. Кому-то легче учиться на чужих примерах, а другие только через собственные боль, страх и потери способны это сделать. Что ж, он не сторож тем, кто не спешит ухватиться за протянутую руку помощи. Однако эта самая «рука» будет протягиваться вновь и вновь. Боевое братство — это не пустые слова. Особенно в армии российской империи. особенно тут, в Туркеста… теперь уже на Кавказе.
Глава 1
Глава 1
Июнь 1867, Пруссия, Берлин
Хельмут Карл Бернгард фон Мольтке, Альбрехт Теодор Эмиль фон Роон, доктор Вильгельм Штибер. Глава прусского генштаба, военный министр, глава тайной полиции. Трое человек, на которых внимательно смотрел канцлер Прусского королевства и президент Германского союза Отто Эдуард Леопольд фон Бисмарк-Шенхаузен. Эти трое и он сам как раз и представляли собой настоящую власть как в королевстве Пруссия, так и в Германском союзе, представляющем из себя немалое число объединённых вокруг железного прусского ядра вассальных государств. По сути, все немецкоязычные государства, помимо Австрии, состояли в этом самом Германском союзе. Кто-то из германских правителей вступил туда искренне, по зову души и сердца; иные руководствовались исключительно разумом; были и те, которые надеялись пересидеть там «смутное время», после чего вновь юркнуть под австрийское либо иное крылышко, а то и вовсе пуститься в вольное плавание. В любом случае, им ещё не было известно, что ожидает всех без исключения.
Зато знали как четверо собравшихся в доме по Вильгельмштрассе 76, этом здании, где официально находилось министерство иностранных дел, а по факту располагалась и резиденция собственно прусского канцлера вместе с его семейством. То место, где он пребывал немалую часть времени. когда находился в Берлине. Дом и работа. объединённые под одной крышей — это было как раз в его стиле. Слишком уж неразрывно оказалось связано государственное и личное. Порой Бисмарк ловил себя на мысли о том. что сам перестаёт понимать, где заканчиваются дела семьи и друзей и начинаются иные. государственные. Понимал и то, откуда проросло это ощущение, хотя понимание особенной радости не доставляло. Зато поводом как следует призадуматься да, являлось.
Американская империя и малая, но очень уж быстро и резко заявившая о себе семья Станичей. Семья из трёх человек, брата и двух сестёр. Менее десяти лет назад о них и слышать никто не слышал. Точнее, тогда не о них, а об их родителях. Скоропостижно скончавшихся от эпидемии инфлюэнцы, ведь тогда Виктор Станич и две его сестры, Едена и Мария, были ещё почти или совсем детьми. Тогда были ими, в то время как сейчас… «Серый кардинал» Американской империи, который и не пытался скрывать сви настоящие значимость и положение в неофициальной иерархии. А ведь была и официальная. министр тайной полиции — это само по себе многое значило. А если к этому прилагались таланты полководца и лично преданные войска, причём отборные. Вынесшие на себе основную тяжесть тяжелейшей гражданской войны…