Франция! И претензии как французской элиты на прусский Саар, он же Рейнская земля, так и прусские на те земли, что считались частью Франции. Эльзас и Лотарингия. Лотарингия и Эльзас. Тот самый камень преткновения, о который было сломано немало копий. Примерно как Шлезвиг и Гоштейн, которыми до недавнего времени владела Дания, но где большая часть населения ощущала себя именно германцами. Язык, обычаи, образ жизни и мыслей, политический дрейф в сторону Берлина. И да, эти слова относились не только к уже ставшим частями Пруссии Шлезвигу с Голштейном, но и к Лотарингии с Эльзасом. Особенно касаемо Эльзаса! Как раз об этом говорил Хельмут фон Мольтке, нервно расхаживающий по кабинету «железного канцлера» и жестикулирующий, тем самым помогая вырывающимся изо рта словам:

— Эльзас! Мои агенты докладывают и это подтверждается агентами уже доктора Штибера — там нас ждут. Эльзасцы только по документам французы, а в сердце и разуме держат нас, пруссаков!

— Германцев, Хельмут, — усмехнулся Штибер. — У нашей любимой Пруссии, кроме бесспорной славы, есть и пугающие многих германцев черты. Как и у Баварии, но дело не в том, чтобы вспоминать особенности германских государств. Мы все хотим собрать их под единой имперской короной. И это общее собрание позволит пригасить внушающие опасение черты, зато выдвинуть на передний план другие, выгодные для нас. Потому и эльзасцев с лотарингцами мы приманиваем обещаниями германского единства и тем, что в будущей империи всё будет устроено не совсем по прусским порядкам.

— Придётся совсем не по прусским, — недовольно процедил Роон. — Внешне, поскольку настоящая власть у нас и останется. Армия, ваш, Хельмут, Генштаб, прусская школа дипломатии под бдительным взором нашего Отто. И прусская же профессура в университетах, которая не даст разгуляться разным либералам! Нам повезло, что последние волнения в Европе, польские, были жёстко и показательно подавлены русскими.

— Общий поворот к консерватизму под знамёнами технического прогресса. Расширение прав в одном направлении и укрепление основ монархий в других, самых важных, — сверкнул глазищами Бисмарк, прекрасно понимающий, как обстояли дела в целом. — Изменения начали другие, но мы должны этим воспользоваться. Такой шанс сокрушить Францию второй раз может не выпасть. Роон?

Военный министр спокойно встретил пристальный взгляд 'железного канцлера, продолжая, сидя в кресле, наслаждаться сигарой, при этом не теряя нить ведущегося разговора.

— Прусские войска в полном порядке. Оружие и амуниция, расположение и боевой дух. Всё так, как и должно быть. Предоставленные, согласно договорам, войска Германского союза полностью обеспечиваются и включены в структуру объединённой армии. Дисциплина и вооружение уступают нашим войскам, но мы другого и не ожидали, — и тут же, сменив тон на более доверительный, добавил. — Они тоже не подведут, Отто. Им многое пообещали. Жадность, стремление к славе, страх — для каждого свой мотив. Доктор Штибер может подтвердить.