— Подтверждаю, — эхом отозвался глава тайной полиции, не выходя из тени у книжного шкафа, в которой сейчас притаился по вечной своей привычке не оказываться в центре внимания. — Резидентура присылает подробные доклады обо всех государствах Германского союза. Те, кто сражались против нас в войне с Австрией, не стали испытывать к Пруссии любовь. Но их правителям объяснили, открыто и намёками, что Франция — большее зло для их нынешнего положения. Экономический упадок, потеря настоящей, а не марионеточной власти, репутация предателей германского мира — вот что должно их напугать. А от создания Германской империи они получат большую долю от запланированных контрибуций, направленную на развитие промышленности; сохранение титулов королей, князей, герцогов вместе с почётом и уважением. И ещё возможность расшириться на колониальные земли. На те колонии, которыми побеждённая Франция будет вынуждена поделиться.
Тут хищные взгляды Мольтке и Роона переместились на висящую на стене кабинета канцлера карту мира. большую такую. Наглядную, где разными цветами были показаны земли как метрополий. Так и их колониальных владений. И французские заморские колонии занимали немалую часть Азии, да и в Африке было на что посмотреть/прицениться.
Военное министерство, Генштаб, да и тайная полиция вкупе с отсутствующими здесь банкирами и промышленниками Пруссии — все с большим аппетитом посматривали на колонии, понимая те выгоды, которые они способны принести при грамотном управлении и отсутствии попыток показывыать себя не просто добрыми, но добрыми сверх всякой меры. Вот только сам Отто фон Бисмарк, как бы странным это не казалось, был скорее противником колониального расширения, предпочитая сперва заняться строением империи в Европе, а потом доминированием над иными силами. Однако…
«Железный канцлер» понимал — он не один определяет политику Пруссии и будет определять политику готовой родиться империи. Приходится учитывать мнение иных сил, весьма влиятельных. А все они, эти самые силы, смотрели не только на соседей внутри Европы, но и вовне, в сторону колоний. Король Вильгельм с кронпринцем, генералы Роона с ним самим во главе и генштабисты Мольтке. Последние и вовсе успели составить несколько планов насчёт приведения к покорности как нынешних французских колоний, так и тех кусков суши, которые ещё сохраняли в той или иной степени свою независимость. Про промышленников с банкирами говорить и вовсе не стоило. Те же Крупп и Тиссен, Сименс и Борзиг — все они спали и видели, как получают прямой доступ к колониальному сырью, готовым товарам, новым рынкам сбыта и дешёвой, почти бесплатной рабочей силе, что, несмотря на низкое качество, пригодна для выполнения самых простых работ.