— Тогда… Гваделупа и Мартиника в Атлантике, на карибском театре. Кохинхина с Камбоджей там, в Индокитае, — Мольтке, подойдя к карте, поочерёдно ткнул пальцем в упомянутые места, в одно за другим. — Флот, колониальные товары, сырьё. Нам пригодится.

— Всё не отдадут одни и станут ограничивать наши желания другие, — не особенно то и радуясь произносимому, процедил Роон. — Один остров в Атлантике, кусок от Индокитая. Большего взять не получится. И конечно, Эльзас с Лотарингией. Вот на что нас стоит рассчитывать как на заслуженную добычу. И на контрибуции. Пусть платят!

— Сначала войскам нужно опрокинуть и растоптать армии Наполеона III. Готовы ли командующие армиями наступать и побеждать?

Этот вопрос от «железного канцлера» ни для кого из собравшихся сюрпризом не стал. Переглянувшиеся Мольтке с Рооном, даже слова не произнеся, решили, кому лучше всего отвечать. Военному министру.

— Эдвин фон Мантейфель и принц Фридрих Прусский, стоящие во главе первой и второй армий, готовы атаковать в любой день и час. Развёрнуты от Трира до Ландау, намечены основные и вспомогательные направления для ударов. Готово всё, нужно лишь начать. Резервная армия кронпринца и фон Штейнмеца, находящаяся несколько в глубине, чтобы не вызывать лишних подозрений, готова к переброске по железным дорогам в эльзасское предполье. Сперва будет нанесён общий удар, а затем, при необходимости, армия разделится на два отдельных корпуса, действующих союзно, но и самостоятельно. Такое же могут проделать и первая со второй армии.

— Удалось частью похитить, частью купить планы французского командования, — подхватил слова Роона Хельмут фон Мольтке. — Узнанное нами из этих бумаг подтверждает донесения армейской разведки. Французы ведут себя… странно, — Мольтке даже замялся, стараясь подобрать наиболее подходящее к ситуации слово. — Хотят нанести упреждающий удар из Эльзаса, отсекая от нас дороги к южногерманским государствам, но никак не могут ни собрать достаточный для этого ударный кулак, ни даже быстро провести мобилизацию. Слов много, а дел почти не наблюдается. Около двухсот тысяч войска против наших трёхсот. Худшие орудия, проблемы с переброской войск из-за недостаточно развитой сети железных дорог. Если поставить себя на место императора Наполеона II — ему надо с нами договариваться, а не показывать галльскую задиристость. Он не его великий предок, умевший воевать так, что содрогалась вся Европа. А он если на кого и надеется — это на переманивание на свою сторону побитой нами Австрии, слабосильной, но обязанной нам Италии, на раскол в Германском союзе со стороны Баварии и Саксонии… и на поддержку королевы Виктории. Опасно только последнее.