— Вступившая в войну Франции Британия получит игнорирование её интересов при войне с Империей Цин, — слова Мольтке словно бы с самого начала взвешивались им же на особых невидимых весах. Генштабист Пруссии, прославившийся именно умением всё планировать и реализовывать замыслы как лично, так и при помощи других генералов, не игнорируя при этом и дипломатический корпус, с самого начала видел в возможной кампании уже против Поднебесной большой потенциал. Не для кого-то отдельно, а для всех европейских государств. — На такое они не пойдут. И возразить не смогут. Их флот стремительно теряет первенствующие позиции на Атлантике. Пока там, но потом и в остальных океанах ситуация станет для Лондона грустной. Ты прав, Отто, они должны согласиться и не пытаться нарушать соглашение… ближайшие пару лет. Может больше. Но потом всё равно нарушат.

— Это будет потом. Сейчас важен не Китай, не колонии, а Франция. Нам помогутпобедить — мы расплатимся почти сразу. Победив правильно для тех, кто помогает.

Слова Бисмарка поневоле напомнили собравшимся в резиденции канцлера о том, что победы действительно бывают разными. В том числе не только всем известные пирровы, но и те, которые лишь спустя длительное время оборачиваются большими проблемами. И вот ТАК победить никому не хотелось. Потому и высказывание доктора Штибера из числа тех, которые уже не раз звучали как в этой тесной компании. так и при несколько других составах участников бесед:

— Если что-то разрабатывается с участием создателей американской Базы — это значит лишь обязательное желание кого-то запутать. И чем больше запутанных и обманутых при помощи правды — тем больше довольны джентльмены из Ричмонда. Как и кого они обманут на этот раз? Я думал, но не уверен, что правильно решил эту загадку.

— Никто не уверен, Вилли, — глава всей уже не только прусской, но и германской политики ядовито ухмылялся. — В этом и особенности союза с этими плетущими паутину Станичами. Но они хотят сокрушить Францию точно так же, как до этого ослабляли Австрию, создавали Венгерское королевство, ограничивали влияние Британии в Южной Африке, но отдавая им США. И многое другое, что нас сейчас не интересует. Зато подтвердилось, что во Францию собираются социалисты, анархисты и прочие сторонники ненавидящих монархию, особенно абсолютную, течений, Сторонники Бакунина и Мадзини. Маркса и Прюдона. Даже сам Гарибальди решил лично отправиться сперва в Париж, призвав своих сторонников к «помощи против прусского агрессивного милитаризма». Появляются и остатки польских бунтовщиков. А из Санкт-Петербурга доносится… тишина.