— Господин Чжао говорит, — быстро переводил наш «драгоман» — молодой юнкер по имени Семен Кольцов, отец которого служил приказчиком у купца, издавна торгующего в Кяхте, — что мы дерзнули приблизиться к земле, принадлежащей великому богдыхану, и должны немедленно уйти, уплатив прежде все положенные сборы и предоставив приличествующие его высокому сану подарки.

— А лицо у господина Чжао не треснет? — усмехнулся я. — Ты, кстати, объяснил ему, с кем он разговаривает?

— Не верит, ваше императорское высочество! — пожал плечами Семен. — Я, будьте покойны, все подробно ему, аспиду, обсказал, а он только рожу кривит. Дескать, не могет такого быть, чтобы царский брат в эдакие гребеня забрался…

На палубе повисло неловкое молчание. С одной стороны, я пока не собирался ссориться с здешними китайскими властями, с другой спускать подобное неуважение чревато потерей лица…

Ситуацию спас стоявший за спиной чиновника морской пехотинец. Услышав слова переводчика и видя реакцию на моем лице, он, недолго думая, отпустил гордому сыну китайского народа леща, от которого тот рухнул передо мной плашмя, потеряв свою шапочку, а заодно и косу.

— Как стоишь перед его императорским высочеством! — рявкнул матрос.

Сопровождавшие «ниру-эдзена» подчиненные пробовали было возмутится, но при виде решительных лиц моих телохранителей и положившего ладонь на рукоять револьвера Воробьева предпочли промолчать. Зато самого чиновника как будто подменили. Почувствовав, что церемониться с ним тут никто не собирается, оказавшийся совершенно лысым китаец принялся с угодливым видом кланяться, что-то при этом бормоча.

— Чего это он? — поинтересовался я у Кольцова.

— Пардону просит у вашего императорского высочества, — усмехнулся юнкер. — Дескать никак не ожидал увидеть столь высокую особу в эдаком захолустье и потому обращается с нижайшей мольбой сильно его не наказывать.

— А зачем ему фальшивая коса?

— Известное дело зачем. Маньчжурская коса означает, что носящий ее покорен Цинской династии и не замышляет ничего худого. Лишиться ее большой позор, и даже может быть поводом для казни.

— Вот значит, как… Ладно, Семен, переведи ему следующее: правительство Российской империи в моем лице осведомлено об идущей между вами и Англо-Французской коалицией войне и крайне обеспокоено ходом событий. Относясь с полным сочувствием к китайской стороне, мы тем не менее желали бы сохранить нейтралитет и не допустить распространение конфликта на прилегающие к нашим границам территории. В следствии чего, для обеспечения своих законных интересов и защиты мирных жителей, а также недопущения захвата Квантуна вашими противникам, мы сочли за благо временно, я подчеркиваю, именно временно занять его нашими войсками и подготовить к обороне.