— Распорядись, чтобы ему лишнюю чарку выдали, а от меня, — пошарил я в кармане, — прими доллар. Погуляешь.

— Покорно благодарю, — рявкнул Санников, принимая мексиканскую монету.

Надо сказать, пострадавший от тяжелой руки матроса китайский чиновник сумел с блеском выйти из сложившегося положения. Не знаю, что конкретно он написал своему начальству, но уже очень скоро к нам прибыл большой, в тысячу сабель конный отряд маньчжур, во главе которого оказался чиновник рангом повыше — целый полковой командир, он же владыка Ляодуна чалэ-чжангинь Бодо Фэнгияна.

Однако, прежде чем это случилось, произошло еще одно прелюбопытное событие, заставившее меня задуматься об исторической инерции, предопределении, карме и тому подобных вещах.

Одним прекрасным утром у берегов Квантуна появился корабль под британским флагом, в котором немедленно опознали канонерскую лодку типа «Альбакор». То есть одну из тех, что англичане построили для атаки наших берегов во время прошлой войны, но так и не успели послать в бой. Правда, вскоре некоторые из них пригодились им для блокады Ирландии, а остальные распихали по дальним станциям, в том числе и на Тихом океане.

При виде нашего фрегата, да еще под моим кайзер-флагом, просвещенные мореплаватели без суеты отдали все положенные почести, получили ответный салют, после чего их капитан отправился ко мне с визитом.

— Рад приветствовать вас, милорд, как старшего на рейде, — козырнул мне молодой человек в форме Роял Нэви. — Позвольте рекомендоваться. Капитан канонерской лодки «Элджерин»[2] лейтенант Вильям Артур к услугам вашего императорского высочества.

— Как вы сказали? — машинально переспросил я, сообразив, что передо мной тот самый человек, в честь которого и получил свое название Порт-Артур, если конечно не принимать во внимание не слишком правдоподобную версию, что эту захолустную деревню нарекли в честь младшего сына королевы Виктории — принца Артура Коннаутского.

— Артур, милорд.

— Рад знакомству… мы раньше не встречались?

— Лично нет, если не считать бой в Рижском заливе. Я был тогда еще мичманом и служил на шлюпе «Конфликт».

— В таком случае, на правах старого знакомого позвольте предложить вам выпить. Ром, бренди, виски?

— Не хочу обидеть вас, милорд, но я не употребляю крепких напитков.

— Даже за здоровье королевы Виктории?

— Вам трудно отказать, принц, — засмеялся лейтенант, причем так заразительно и добродушно, что я поневоле присоединился к нему. — В таком случае, пусть это будет русская водка.

— Слово гостя, закон для хозяина. Иван, — велел я вестовому, — подай нам водки!