Однако не обошлось без накладок и здесь. Когда Клокачев слишком приблизился к датскому берегу, его «Петропавловск» тут же обстреляли береговые батареи. И хотя броня выдержала единственное попадание выпущенной вражеской мортирой бомбы, стало ясно, что от суши надо держаться подальше.

К сожалению на этом неприятности вовсе не закончились. Пока русские и британские корабли, обмениваясь залпами, кружились в опасном танце, на поле брани появились новые действующие лица. Те самые пароходы, о которых говорил Расмунссен. Как выяснилось впоследствии, британцы все же не смогли повторить наши шестовые мины. По крайней мере, до той поры, пока не узнали секрет динамита. Но это случилось уже после окончания войны, а пока их «адские машины» получались чрезмерно громоздкими и неудобными. Именно поэтому адмиралтейство не стало принимать их на вооружение, так что Кокрейну пришлось прибегнуть к более архаичным решениям.

Трюмы конфискованных у датчан пароходов доверху забили датским же порохом, превратив, таким образом, эти маленькие суда в плавучие бомбы. По замыслу адмирала, в случае появления русских броненосцев, в котором он ничуть не сомневался, они должны были атаковать и уничтожить оказавшегося неуязвимым для артиллерийского огня противника. Единственное, что он не учел, оказалось нежелание его подчиненных жертвовать собой в уже проигранной войне.

Нет, среди моряков Ее величества хватало отчаянных сорвиголов, готовых поставить на кон собственную жизнь, но для этого нужна была хоть малейшая надежда на победу, а вот ее уже и не оставалось. Поэтому, вопреки традициям королевского флота, назначать экипажи брандеров пришлось не из добровольцев, а по жребию.

Результаты не заставили себя ждать. Первая атака случилась вскоре после того, как таранивший «Джеймса Уатта» «Не тронь меня» вышел из боя. На оставшегося в одиночестве «Первенца» двинулось сразу два брандера. Однако их капитаны, не желая рисковать ни собой, ни своими людьми, слишком рано приказали подчиненным сесть в шлюпки, после чего, закрепив штурвал, последовали за ними. В результате один из пароходов просто прошел более чем в полутора кабельтовых от русского броненосца, а второй и вовсе направился к «Центуриону».

Не ожидавшие подобного подвоха англичане были вынуждены сами расстрелять свой брандер. Рвануло так, что обломок грот-мачты несчастного парохода сначала взлетел в горние выси, а потом обрушился вниз, прямо на палубу британского корабля, лишь по счастливой случайности никого не убив. После этого русские артиллеристы тут же осознали опасность и без проволочек потопили прошедшее только что мимо них судно. Благо, для нарезного орудия это не составило ни малейшей трудности.