Увы, но с дипломатами у Матушки-России дела традиционно обстояли гораздо хуже, чем с солдатами, из-за чего собственно плодами ее побед постоянно пользовались другие. Эпоха Великих реформ Александра Освободителя в этом смысле нисколько не исключение. Взять хоть тот же самый Берлинский конгресс, на котором мы лишились результатов стоившей нам большой крови победы над Османами и окончательно рассорились с немцами.

Но до него пока далеко. Сейчас все великие державы усиленно готовятся к мирным переговорам в Копенгагене. То есть сначала это мероприятие должно было стать конференцией Балтийских держав, на которой мы собирались, говоря попросту, решить, как будем жить дальше? Но, как и следовало ожидать, главы других Европейских держав не пожелали оставаться в стороне и потребовали, чтобы их делегации тоже приняли участие.

Правда, для этого следовало сначала заключить перемирие. А потому в Копенгаген устремились представители не только воюющих держав, но и посланцы всех мало-мальски значимых дворов и правительств. От Франции таким посланцем мира стал уже знакомый мне граф де Морни.

Четвертый сын королевы Гортензии — Шарль был истинным олицетворением нынешней Франции. Бастард, сын и внук бастардов, которого в прежние времена вряд ли пустили бы в приличный дом, стал графом и даже одним из наследников (если род Бонапартов совсем пресечется) своего брата-императора.

Обладая отменным вкусом в живописи и одежде, он был при том безупречно вежливым, элегантным и прекрасно воспитанным человеком. Однако эта блестящая обертка никак не мешала ему пускаться в разного рода коммерческие предприятия, не исключая и откровенных афер, которые он умело прокручивал, пользуясь своими связями и родством с Наполеоном III.

Финансист, сахарозаводчик, основатель железнодорожной кампании и, конечно же, игрок на бирже — вот далеко не полный перечень его деловых интересов. Ну и, конечно же, совершенно беспринципный политик. Ну а как еще назвать Орлеаниста [2], поддержавшего сначала революцию 1848 года, а затем приход к власти Наполеона. Впрочем, как я уже говорил, для тогдашней Франции это норма.

Но если отвлечься от сомнительных моральных качеств единоутробного брата французского императора, то Морни более чем приемлемая фигура. Во-первых, он в отличие от многих своих соотечественников абсолютно не заражен русофобией. Для него Россия не старинный враг, а потенциальный союзник, и просто место, где можно заработать неплохие деньги. Во-вторых, он человек разумный и склонный к компромиссам, что само по себе большая удача. В-третьих, просто приятный человек, с которым интересно общаться.