— Садитесь, граф, — предложил я после того, как мы обменялись рукопожатиями. — Как говорят у нас на родине, в ногах правды нет.

— Вот как? — ухмыльнулся тот. — И где же она?

— Лишь бы не в том месте, которое мы примостили на кресла, — улыбнулся я в ответ.

— Ха-ха-ха, — жизнерадостно рассмеялся политик. — Константин, вы неподражаемы!

— Кстати, у вас ведь совсем недавно был юбилей. Позвольте преподнести вам по этому поводу этот небольшой презент.

— Благодарю, — удивленно отозвался Морни и принял разрисованную в восточном стиле шкатулку, в которой находились собственноручно написанные мной рубаи Омара Хайяма.

От него, конечно же, не укрылось, что текст выполнен на очень дорогой бумаге и с большим искусством, но сам подарок был, по меньшей мере, не привычен. К тому же в Европе о существовании этого поэта знали в лучшем случае ученые-ориенталисты, но широкой публике он был совершенно не знаком.

— На Востоке очень ценятся подобные вещи, — пояснил я удивленному дипломату. — Одно такое много лет назад я подарил теперь уже покойному Абдул-Меджиду. Надеюсь, вам оно принесет больше счастья.

— Вот как… Простите мое невежество, но что значат эти письмена?

— «О нас думают плохо лишь те, кто хуже нас, а те, кто лучше нас… Им просто не до нас»! — перевел я для него на французский.

— Бог мой, — восхитился Морни. — Но это просто великолепно! Потрясающе глубокая мысль. А это?

'Имей друзей поменьше, не расширяй их круг.

И помни: лучше близкий, вдали живущий друг.

Окинь спокойным взором всех, кто сидит вокруг.

В ком видел ты опору, врага увидишь вдруг'.

— О-ла-ла, — рассмеялся мой собеседник. — А вы, оказывается, весьма коварный переговорщик.

— И в мыслях не было, — улыбнулся я. — Но если вам не нравится, вот другой стих.

'И с другом и с врагом ты должен быть хорош!

Кто по натуре добр, в том злобы не найдешь.

Обидишь друга — наживешь врага ты,

Врага обнимешь — друга обретешь'.

— Я запомню ваши слова, принц.

— Увы, я всего лишь скромный переводчик. К тому же не слишком хороший. Автор этих замечательных стихов, именуемых «рубаи», — Омар Хайям. Знаменитый персидский философ, математик, астроном и поэт XI века.

— Никогда не слышал о таком оригинальном мыслителе и поэте. Вы вновь удивляете меня своими познаниями, Константин.

— Рад, что вам понравилось, Шарль. Уверен, скоро тексты Хайяма зазвучат куда шире по всей Европе.

К слову сказать, это мое предположение оказалось на удивление точным. [3]

— О, благодарю! Если честно, не ожидал, — притворился растроганным Морни. — Вы поставили меня в неловкое положение, ведь мне совершенно нечем отдариться.