— Одиннадцать тысяч… — протянул я задумчиво, стараясь не выдать своего облегчения. — Это, конечно, серьезно. Но, в принципе, подъемно. Особенно если учесть, что часть этой суммы мы как раз и планировали получить «натурой», то есть аппаратурой.
— Вот именно! — подхватил Пауль. — Ты мне — икру, я тебе — дойчмарки и первоклассный немецкий звук. Бартер, как говорится, двигатель прогресса. Особенно в условиях развитого социализма. А оставшиеся марки ты сможешь потихоньку обменять на рубли через моих проверенных людей. Курс, конечно, будет не самый выгодный, но зато без риска. Или, — он снова хитро подмигнул, — можешь вложить их в какой-нибудь другой дефицитный товар. Часы швейцарские, например. Или джинсы американские. Спрос на них в Москве стабильный, как курс доллара к рублю у фарцовщиков. Ну, тут уж сам решай.
Этот немец явно хотел поиметь свой гешефт не только на икре, но и на аппаратуре. Но спорить было бессмысленно. Главное — он брался достать то, что мне было нужно. А уж сколько он там наварит — его проблемы.
Я же прикинул хрен к носу.
Доходы: сорок пять тысяч рублей.
Расходы: двадцать семь тысяч пятьсот — аппаратура плюс доставка; двенадцать пятьсот — Брюс, плюс комиссионные Стаса. Из оставшихся пяти штук, половину Кольке… ну и мне кое-что остается на первое время.
— Ладно, Пауль, договорились, — я протянул ему руку. — Когда сможешь организовать доставку железа?
Пауль крепко пожал мою руку.
— Думаю, месяца через два все будет в Москве. Канал налажен, но таможня, сам понимаешь, не дремлет. Надо все аккуратно сделать, через «подарки родственникам». Классическая схема, работает безотказно. А наличку могу хоть завтра передать, как только икра будет у меня.
— Икра будет, — заверил я. — Завтра доставят…
Я оглянулся на Стаса (икра хранилась в холодильнике кафешки которой заведовала его знакомая). Тот перехватил мой взгляд и кивнул.
— Да, да, конечно, доставим.
— Вот и славно! — Пауль просиял. — Тогда, может, по второй порции хинкали? И еще по одной бутылочке «Мукузани»? За успешное начало нашего взаимовыгодного сотрудничества! А то что-то мы все о делах да о делах… Надо и о душе подумать!
И мы снова налили. Кажется, я нашел своего человека в Берлине. Или он нашел меня. В любом случае, дело сдвинулось с мертвой точки. А это главное. Остальное — детали. И немного немецкого качества.
Глава 20
Юрка Ефремов лежал на смятой постели, раскинувшись словно морская звезда на отмели. Один. Чудовищно, непростительно один.
Будильник показывал начало двенадцатого, а в голове гудело, как в трансформаторной будке. Вчерашняя репетиция, закончившаяся опустошением двух бутылок «Солнцедара», отдавалась в висках ритмичной пульсацией.