моя королева! И сейчас я объясню тебе, что нам нужно сделать, чтобы он появился на свет. Я стыдливо охнула, а Максимилиан уже подхватил меня на руки и понес ко кровати. А я почему-то и не думала сопротивляться. И когда он объяснил мне суть озвученного вопроса один раз, я сделала вид, что решительно ничего не поняла, и ему пришлось объяснить мне всё повторно. Так что не удивительно, что на следующий день мы проснулись только к полудню. Завтрак был подан в постель, и Максимилиан заявил, что нам совсем не обязательно выходить сегодня из спальни. Но не тут-то было. Оказалось, что именно в этот день нужно было решить множество дел государственной важности. Первым удостоился аудиенции Гийом Гальяно. Его не было на вчерашнем балу, но он был уже наслышан о том, что там случилось. И то, что он нам сообщил, лишь подтвердило наши выводы. — Один из двоих людей, которые напали на вас во дворце, ваше величество, пришел в себя. И он признался, что был нанят бароном Пате. Я уже успел поговорить и с самим бароном. Он во всём сознался — и в том, что хотел купить яд у Марлоу, и в том, что организовал это нападение — но сослался на то, что делал это по приказу маркиза Ужона. — А что же сам маркиз? — спросил Максимилиан. — А вот его сиятельство желания откровенничать пока не выразил. Но в этом и нет необходимости. Показаний герцогини Эштон, графа Буржена и барона Пате будет вполне достаточно. И даже если бы не было их свидетельств, маркиз уже довольно скомпрометировал себя на балу. Мы поблагодарили следователя за проделанную работу, и он удалился, сияя столь непривычной для него улыбкой. А как только он скрылся за дверью, та снова распахнулась, и Жак доложил о приходе мадемуазель Фортен. Глава 94. Элисон. Сёстры Я понимала, что Бланш не усидела бы сегодня дома. После того, что произошло на балу, она наверняка чувствовала себя не лучшим образом и захотела бы поправить свое положение разговором со мной или с королем. И когда она вошла в ту гостиную, в которой мы сегодня принимали, я поразилась перемене в ее облике. Сестра была не похожа на себя прежнюю. Исчезла ее обычная уверенность в себе, и взгляд был растерянным. А вот ее наряд был безупречен, просто она сама сейчас не соответствовала ему. — Мадемуазель Фортен! — легким наклоном головы поприветствовал ее Максимилиан. — Должно быть, вы пришли узнать, где вы сможете найти герцога Эштона? Сегодня я узнал, что вы, оказывается, собираетесь за него замуж? Когда он сказал «герцог Эштон», я не сразу поняла, что речь идет о Натаниэле.