Это не было убеждением самого себя, он искренне верил в то, что говорил. Я могла бы даже согласиться — отца я в нём тоже не видела — но слышать эти слова оказалось неожиданно обидно. И больно.

Слёзы на глазах высохли, потому что в боли и отчаянии больше не было смысла. Им на смену приходила злость, и я проговорила почти равнодушно:

— И как вы объясните это двору? Что у вас пропала принцесса?

Король едва не засмеялся.

— Ты думаешь, я должен буду это объяснять? Просто уехала. Сами додумают, как они обычно и делают.

Я замолчала, не зная, что делать дальше. Умолять его меня не использовать? Смешно... И вдруг встрепенулась.

— А девочки? Вы давали клятву, что они просто спят, что вы не делаете с ними ничего плохого, но...

Но можно ли теперь верить его клятвам? Я не произнесла этого вслух, но вопрос наверняка читался на лице.

Король всё-таки рассмеялся, причём вполне искренне, хотя даже такой смех зловеще забирался под кожу.

— Я не нарушаю клятвы, которые создал сам. Они спят, как я и говорил. Это самый простой способ.

— Способ чего?..

— Способ проверки, — ответил он почти любезно. — К этому возрасту способности хелси уже пробуждаются. Можно просто дать им снотворное и посмотреть, на кого оно не подействует.

Я оторопело смотрела на его невозмутимое лицо, не в силах вымолвить слово. Такая простая и одновременно жуткая разгадка не укладывалась в голове. Как можно было не подумать об этом раньше, ведь мы с Диантом проверяли Арабеллу точно так же...

— Да вы чудовище, — прошептала я едва слышно. — Совсем как Силштейн. Просто старик, который так боится за свою жизнь, что оправдывает этим что угодно...

— За свою жизнь? — прошелестел король мрачным эхом.

Он хотел схватить моё лицо пальцами, но не стал и только придвинулся ближе.

— Нет, Мирана. Это герцог боялся за свою жизнь. А я боюсь за королевство. За целый мир, который стоит за Диатерой. Я построил этот мир, и только я могу им править. Если меня не станет, то всё разрушится, понимаешь? Я делаю это не для себя, а для сотен тысяч жизней, которые сейчас живут в спокойствии. Так что за эту жертву, — он закончил шипящим шёпотом возле моего лица, — ты должна быть благодарна.

— Благодарна? — я звонко, с нотками истерики, рассмеялась ему в лицо. — Да это же просто оправдание!

Король отошёл на пару шагов. В его лице так и не появилось злости, и это бесило больше всего. Он считал неразумной меня.

— Я не ожидаю, что ты поймёшь. Ты юна, полна жизни и не знаешь, чего стоит мир. Мне придётся решить за тебя. Поверь, это нелегко. Но я уже привык... что каждый раз цена становится чуть-чуть выше.