Пусть кровь ненадолго замедлит свой бег, замедлит настолько, чтобы вены не пульсировали под его пальцами. Прошу тебя, моя родная, послушная кровь...

Это было словно ещё одна маленькая смерть. Сознание померкло, лишённое полноценного притока крови, тело принялось сопротивляться моему приказу, и я вновь вынырнула в жизнь. Но пальцы уже убрались с моей шеи. Получилось?..

Спустя пару секунд дверь закрылась, и снаружи прогремел тяжёлый засов. Я посчитала до десяти, вслушиваясь в тишину.

Один нюанс. Если я сейчас встану, то раскрою Дианту свою тайну. Он видел тот удар, он видел кровь — и объяснить моё исцеление будет сложно. Но об этом подумаем позже.

Я осторожно приподнялась на локтях и чуть не поскользнулась. Пол оказался влажным и липким, кровь противно чавкнула, не желая меня отпускать. Это что, вся моя?..

Подтянув колени, я оттолкнулась от пола и встала на ноги. Голова тут же закружилась, перед глазами мелькнула темнота, а в затёкшие конечности будто разом воткнули тысячи иголок. Меня повело, и я еле успела облокотиться на стену, чтобы дождаться, пока восстановится зрение. А когда смогла снова видеть — увидела перед собой Дианта с застывшим лицом. Он уставился на меня, как на привидение, даже не моргал. Будто стоит моргнуть — и видение исчезнет.

К его чести, он ни единым звуком не выдал эмоций. Да и вообще... Думаю, если бы на моих глазах кто-то воскрес, я бы удивилась посильнее. А ещё он выглядел бледным и уставшим, но хотя бы был жив. Сидел на полу в той же позе, только рукав белой рубашки пропитался кровью.

Не теряя времени, я кинулась к нему и вцепилась пальцами в узел на верёвке. Крепкий. Закрутилась по сторонам в поисках чего-нибудь острого. Диант как зачарованный рассматривал моё лицо вблизи и почти не дышал. А я так ничего и не нашла и принялась распутывать узлы пальцами. Как же долго... Чуть не переломала все ногти, но в конце концов верёвка упала на пол, и Диант, поморщившись, потёр запястья, на которых остались глубокие красные следы.

Принц вскочил, выпутываясь из оставшихся верёвок. Лицо обрело осмысленность, видимо, удивление он решил отложить на потом. Я дёрнулась к двери, но он ухватил меня за руку и развернул к окну. Наклонился вплотную к уху, почти касаясь губами кожи, но я всё равно еле различила голос, настолько он был тихим.

— Доски еле держатся. Можно оторвать нижние. Дверь закрыта.

Кивнув, я подскочила к окну. Его явно заколотили давным-давно, и гвозди напрочь проржавели. Если постараться, можно выдернуть. Диант схватился за доску, потянул на себя — и она с громким скрежетом сдвинулась с места.